Введение в индоевропеистику

Введение в индоевропеистику

На школьных уроках иногда упоминают, что русский, английский, французский, греческий и многие другие языки родственны и относятся к индоевропейской семье языков — но обычно не поясняется, чтó стоит за ярлыками «родственные языки» и «индоевропейская семья языков». Разве семьи и вообще родственные связи бывают не только у живых существ?

Оказывается, об отношениях родства для языков можно говорить благодаря тому, что языки постепенно изменяются во времени. Если у части носителей языка произойдут одни изменения, а у другой части (скажем, потому что она территориально удалена от первой) — другие, то очень скоро на месте одного языка появятся два. Такие два языка, произошедшие от общего предка (праязыка), и будут связаны отношениями родства. Например, в IX веке выходцы из Норвегии заселили Исландию. Язык у тех, кто поселился на острове, изменялся иначе, чем у тех, кто остался на континенте, и постепенно оказалось, что есть не один язык, а два родственных, произошедших из одного источника, — исландский и норвежский. Более близкий нам пример — русский, украинский и белорусский языки, только здесь из одного языка получилось не два потомка, а три. Еще в начале II тысячелетия нашей эры предки русских, украинцев и белорусов говорили на одном языке с небольшими диалектными различиями (этот язык мы условно называем древнерусским, хотя многие украинцы называют его древнеукраинским). Но с веками различия накапливались, и сегодня уже мало кто рискнет сказать, что это один язык. Ккогда мы говорим, что русский, английский и греческий — это индоевропейские языки, мы подразумеваем, что у этих языков был общий предок (праиндоевропейский язык), из которого эти и многие другие языки получились в результате деления. Проблема только в том, что этого языка никто не видел и не слышал: ни письменных текстов, ни тем более аудиозаписей на нем не сохранилось. Почему же мы так уверенно о нем говорим?

Комментарии
Комментарии