Безногий «щипач» против сталинских наркомов

*С ампутацией трех конечностей *

Как же так получилось, что вор-рецидивист смог обмануть бдительных, проницательных и дотошных (на эти посты других не назначали) министров? А что оставалось делать калеке без обеих ног и кисти руки? Сидеть на паперти или на шее у родственников? Конечности Вениамин Вайсман потерял в 1944 году, когда в очередной раз бежал из мест лишения свободы. Причем, выбрал для побега самую скверную и морозную погоду. А растворившись в пурге, быстро ушел от преследования бойцов охраны. Впрочем, те не сильно-то и старались его поймать — в такой холод ему в вологодской тайге просто не выжить, полагали они. И были по-своему правы. В свою очередь, Веня, потеряв в пурге ориентиры, заплутал и окончательно выбился из сил. Уже замерзающий рецидивист приготовился отдать Богу душу. Но неожиданно для себя вышел к жилью. Постучал в первую попавшуюся дверь и… потерял сознание.

А очнувшись, обнаружил, что лежит на кровати весь перебинтованный, без ног и кисти руки. Пока он метался в бреду, деревенский знахарь во избежание гангрены ампутировал ему отмороженные конечности. А дальше горе-беглеца, подлечив, вернули обратно в лагерь. Однако, система, каленым железом выжигающая шпионов и предателей, относилась к таким заключенным более или менее терпимее. А Вайсман словно превратился в ходячую иллюстрацию, наглядно показывавшую, каких калек держат в советских лагерях. И вскоре он, как инвалид, попал под амнистию.

Еще до того, как стать калекой, Веня менял имена и фамилии, как перчатки, представляясь то Рабиновичем, то Трахтенбергом, то Зильберштейном. Вероятно, он обладал хорошим чувством юмора, потому что одним из его «псевдонимов» была фамилия Ослон. Почти как СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения). В воровской же среде его знали, как Веню Житомирского. Но квалификация карманника была им безнадежно утеряна. И Вениамин серьезно призадумался над тем, чем заняться в дальнейшем.

Комментарии
Комментарии