Бобры: недоверчивые инженеры и вечные двигатели экосистемы

*Летом 2014 года в Валдайском районе Новгородской области бобры замуровали ливневую трубу под дорожным полотном, подняв уровень воды метра на три. Вода хлынула на шоссе. Работники дорожных служб, чертыхаясь, прочистили трубу диаметром более метра, но не прошло и недели, как «гидростроители» начали возводить новую плотину — на этот раз не в трубе, а перед нею, в двух метрах выше по течению. *

Лет сто назад подобный инцидент наделал бы шуму: бобры в России в то время находились на грани вымирания. Бесконтрольный промысел привел к тому, что в 1918 году на всей территории бывшей Российской империи насчитывалось не более тысячи особей. Сразу после Гражданской войны правительство вспомнило о бобрах. В 1920-х была развернута программа по их интродукции, включавшая изучение биологии вида, создание заповедных территорий и питомников по разведению зверей в неволе. Сегодня их численность в России оценивается в 600−650 тысяч голов.

Бобр обыкновенный — самый крупный грызун северного полушария. Весит до 30 килограммов, вырастает до метра в длину. Живет практически в любых пресноводных водоемах, по берегам которых есть древесная и кустарниковая растительность лиственных пород. Небольшие реки перегораживает плотинами, поселяясь в получившейся запруде. В европейской части России бобры водятся от Карелии на севере до дельты Волги на юге. В Сибири расселение вида ограничивается лишь зимним промерзанием рек: там, где реки не промерзают, животные присутствуют. Присутствие это редко остается незамеченным: бобры — выдающиеся преобразователи окружающей среды.

Экологическая пластичность вида поражает. Бобры приспосабливаются к разнообразным условиям, в том числе осваивают сооружения, созданные человеком. Столкновения с дорожными службами — вроде того, что произошло на Валдае, — случаются, но куда типичнее другой конфликт интересов — когда по весне дачники обнаруживают свои участки в воде. То же происходит с пойменными садами и сенокосами.

Комментарии
Комментарии