10 книг для летнего чтения

Добротные детективы, непростые биографии и восполнение пробелов в естественнонаучном знании.
10 книг для летнего чтения

Жауме Кабре «Я исповедуюсь» (изд-во «Иностранка»)

Роман начинается как добротный исторический детектив (недаром его уже успели уподобить «Имени розы» Умберто Эко) и на всем своем изрядном протяжении умело подстегивает читательский интерес. В нем есть все: антикварная лавка, затерянная в кривых улочках Барселоны; запретная любовь, внебрачные дети, напряженные семейные отношения, внезапная и трагическая смерть одного из главных героев, стыдные подробности его тайной жизни, открывающиеся при попытке найти убийцу, и, наконец, древний инструмент — скрипка XVIII века, созданная руками мастера Лоренцо Сториони из Кремоны. Именно на ней втайне от отца решил сыграть юный музыкант и полиглот Адриа. И, похоже, именно этот проступок потянул за собой ряд трагических событий. Всего перечисленного уже было бы достаточно, чтобы о книге Кабре заговорили как о событии (хватает же какому-нибудь Дэну Брауну). Но роман «Я исповедуюсь» испанские критики сравнили еще и с «Благоволительницами» Джонатана Литтелла. А это уже совсем другая история. История героя с непростым характером, оказавшегося в еще более непростых обстоятельствах. И его исповедальность весьма далека от бахвальства.

Дидье ван Ковеларт «Принцип Полины» (изд-во «Фантом Пресс»)

Если вы берете в руки книгу с именем Дидье ван Ковеларта на обложке, можете быть уверены — автор вас обманет. Даже если вы искушенный читатель. Даже если вы думаете, что все авторские ходы просчитали наперед. Вам кажется, что перед вами роман про призраков для чувствительных барышень — «Прощальная ночь в XV веке»? Вы ошибаетесь. История про любовь старика к малолетке — «Чужая шкура»? Ничего подобного. «Принцип Полины» тоже поначалу развивается как банальный любовный треугольник: робкий начинающий писатель приезжает в затерянную где-то в Альпах тюрьму на презентацию своего романа. Там встречает горячую штучку Полину, влюбленную в уголовника, отсиживающего срок. Уголовник просит писателя присмотреть за его крошкой, крошка берет с писателя слово написать книгу про возлюбленного и спит с писателем для достоверности. Но вы себе даже не представляете, во что этот сюжет разовьется и чем все закончится.

Чак Паланик «До самых кончиков» (изд-во «АСТ»)

«У тебя влагалище как по учебнику. Большие половые губы полностью симметричны, а преанальный изгиб, капюшон клитора и уздечка малых половых губ — это… это… — Не найдя подходящих слов, Макс прижал ладонь к сердцу и глубоко вздохнул». Считается, что отнюдь не все языки предназначены для описания эротических сцен — получается или медкарта или похабщина. Новый роман Чака Паланика, переведенный с английского на русский, время от времени сваливается то в одну, то в другую крайность, но это его нисколько не портит. Выглядящий как ироничный ответ «Пятидесяти оттенкам серого» (вы хотели много небанального секса? — извольте!) он вообще по-раблезиански чрезмерен. Что оправдано.

Комментарии
Комментарии