Алексей Иванов: «Слухи о смерти русского романа сильно преувеличены»

Автор романов «Географ глобус пропил», «Золото бунта» и «Сердце Пармы» выпустил новую книгу «Ненастье», в очередной раз поразив всех трезвостью оценок, размахом сюжета и детальными описаниями реалий 1990-х и нулевых. Разговор с Алексеем Ивановым — как его книги: дают много информации и поводов задуматься.

*Алексей, что вы хотели сказать романом «Ненастье»? Эта афганская история из Екатеринбурга 1990-х — лишь повод поразмышлять о глобальных материях? *

При подготовке книги издатель говорит автору: «Слушай, напиши для обложки, что ты хотел сказать своим произведением, чтобы читателя подготовить». Для «Ненастья» я написал: «Это роман не про деньги и не про криминал, а про ненастье в душе. Про отчаянные поиски причины, по которой человек должен доверять человеку в мире, где торжествуют только хищники, — но без доверия жить невозможно». Однако если бы получалось впихивать романы в пару фраз, то на фига они тогда нужны? Писатели сочиняли бы СМС, и все. Помнится, в литературном анекдоте у Толстого спрашивают, о чем его «Анна Каренина», и он отвечает: «Ну хорошо, я расскажу вам, про что мой роман, слушайте. Итак, все смешалось в доме Облонских…»

*Вы довольно жестоко относитесь к своим героям. Среди них совсем нет счастливых людей. Кого-то из них вы любите? *

Я написал нормальный правдивый русский роман, а не сентиментальную сказку для гимназисток. Роман про людей из простонародья в жесткую, сложную эпоху. Разве умиления нужно ждать от такого романа? А Шолохов не слишком ли жесток к героям «Тихого Дона»? В «Тихом Доне» есть счастливые люди? А кого из героев любит Шолохов, если он всех убил или сделал несчастными?

Ваши читатели — кто они? Явно же не герои, описанные в книге. Это попытка донести до современной интеллигенции, кто на самом деле в обществе хозяин?

Основная страта российского общества и объект изображения в моем романе — простонародье.

Комментарии