Из Петербурга в Лейпциг

Отрывок из книги «Радищев», посвященный обучению разных поколений русских дворян в Германии.
Из Петербурга в Лейпциг

Александр Николаевич Радищев — одна из наиболее трагичных фигур в российской истории. Его судьба во многом отразила раскол между просвещенным европеизированным интеллектуальным слоем, который начал формироваться в Российской империи после реформ Петра I, и российской властью. В издательстве «Молодая гвардия» «выходит книга Ольги Елисеевой «Радищев». До сих пор неясно, чего именно хотел добиться Радищев своим самым известным произведением «Путешествие из Петербурга в Москву», в котором он показал нищету и жестокость нравов современного российского общества и призывал к свержению правительства. Ольга Елисеева пытается ответить на этот вопрос.

С разрешения издательства «Молодая гвардия» «Лента.ру» публикует отрывок из книги Ольги Елисеевой «Радищев», посвященный обучению разных поколений русских дворян в Германии.

Ни императрица, ни сами будущие русские «якобинцы» не подозревали, какие плоды принесет обучение студентов за границей. Лейпциг — отнюдь не республиканская Женева. Небольшой университетский город, расположенный недалеко от Дрездена, где пребывал двор саксонского курфюрста, давал добротное, но в целом традиционное воспитание, подходившее для честных чиновников и богобоязненных бюргеров. Однако для птенцов екатерининского просвещения он стал открытым окном в мир.

Из письма юношей русскому посланнику в Дрездене А.М. Белосельскому следует, что они рвались учиться и с досадой отнеслись к дорожным задержкам, которые, по их словам, были целиком на совести гофмейстера: «Мы следовали с совершенной покорностью самым бездушным, и самым противоречивым, и самым запутанным приказаниям господина майора Бокума. Даже его прихоти мы принимали за закон. Долгое путешествие, столь же беспорядочное, сколь и утомительное во всех отношениях, не смогло поколебать нашу стойкость. Эта громадная потеря времени, вызванная по большей части его нерешительностью и его непоследовательностью, не только не погрузила нас в состояние упадка… но была новым поводом нашего старания».

Ехали неоправданно долго: из Петербурга тронулись в 20-х числах сентября 1766 года, а до Лейпцига добрались только в январе следующего, 1767-го. Для сравнения: Н.М. Карамзину на ту же дорогу потребовалось примерно два месяца, а сами юноши после обучения проделали обратный путь домой за полтора. Медленность отчасти объяснялась вынужденной остановкой в Данциге, где скончался от простуды один из пажей — Александр Римский-Корсаков.

Комментарии
Комментарии