Маша Слоним

Пушкинская площадь, «Хроника текущих событий», Лондон, Би-би-си — путь из диссидентства в журналистику.
Маша Слоним

Мария Ильинична (Маша) Слоним (род. 6 ноября 1945 г., Москва) — российский и британский журналист. Родилась в семье скульптора И.Л. Слонима и Т.М. Литвиновой — дочери наркома иностранных дел СССР (1930—1939 гг.) М.М. Литвинова и англичанки Айви Лоу. Двоюродная сестра диссидента Павла Литвинова. В 1970 г. окончила филологический факультет МГУ. В 1974 г. эмигрировала в США. С 1975 г. жила в Лондоне. 1975—1995 гг. — сотрудник Русской службы Би-би-си. 1989—1991 гг. — продюсер документальных телевизионных фильмов Би-би-си. 1992—1994 гг. — московский корреспондент Русской службы Би-би-си. 1997—2000 гг. — ведущая телепрограммы «Четвертая власть» (РЕН ТВ). 1998—2006 гг. — преподаватель в школе журналистики некоммерческой организации «Интерньюс». Сопродюсер сериала «Вторая русская революция» (BBC, 1991 г.), автор фильма «Это тяжкое бремя свободы» (2001 г., производство «Интерньюс»), сопродюсер фильма «Анна Политковская: семь лет на линии фронта» (2008 г., Channel 4), сопродюсер фильма «Путин, Россия и Запад» (BBC, Discovery, 2012 г.). С 1991 г. живет Москве.

— Если бы вас в год вашего отъезда из СССР — 1974-й — спросили, принадлежите ли вы к диссидентскому движению, как бы вы ответили тогда?

— К тому времени думаю, что да. Потому что уже начались неприятности, связанные именно с этой деятельностью. Дело в том, что я подключилась на довольно позднем этапе — на позднем этапе своей жизни в Москве и на позднем этапе движения. Потому что тех людей, кто действительно этим занимался серьезно, начали арестовывать. Павел Литвинов, Наташа Горбаневская, [Александр] Гинзбург. А я была где-то на периферии всего этого. Они были друзьями друзей, ну, не считая, конечно, Павла, который был двоюродным братом. Это немножко более старшее поколение было, во-первых. А во-вторых, для нас дома, для папы Павел был таким примером не для подражания, он очень боялся, что я втравлюсь в эту историю, действительно волновался. Не из-за этого, конечно, я не бросилась тогда в диссидентство с головой — просто мне было 20 лет, у меня был маленький сын, и немножко было не до того. Потом, еще учась в университете, стала подписывать письма протеста, когда начали арестовывать людей.

Ходила на демонстрации на Пушкинскую, до этого был у меня очень юный опыт, когда на Маяковке поэты читали стихи, и я тоже ходила тогда, я еще в школе была. Это 1961—1962 годы, когда там [Юрий] Галансков читал свой «Человеческий манифест». Прямо у памятника, на постаменте и вокруг, собиралась в основном молодежь. Много. Вечерами это было, я помню, было темно. Потом брандспойты приезжали, кого-то заталкивали в автозаки, которые тогда еще так, впрочем, не назывались.

Комментарии
Комментарии