Захар Прилепин: «Я никогда не призывал отправляться воевать на Украину»

Прилепин до «красной черты» был и воевавшим в Чечне омоновцем, и вышибалой, и активным лимоновцем, ну и… писателем земли русской.

Бессмертная фраза про то, что в 40 лет жизнь только начинается, никак не применима в отношении Захара Прилепина, она просто будет выглядеть пошло. Да, что хорошо для Веры Алентовой… Ну а Прилепин до этой своей «красной черты» был и воевавшим в Чечне омоновцем, и вышибалой, и активным лимоновцем, ну и… писателем земли русской. Властителем, так сказать, дум, пастырем… Куда уж дальше? Посмотрим. Итак, Захар Прилепин, в 40 лет, не празднуя, но вставая и чокаясь, — за русскую литературу.

— Как писал Евгений Евтушенко: «поэт в России больше, чем поэт». Эта фраза применима сейчас в вашем понимании?

— В затасканности этой фразы тем не менее есть смысл. Потому что позиция литератора в России по крайней мере последние лет 200, а то и 300 отличается по многим показателям от позиции литератора в европейских странах, в Америке и т.д. В России литератор — и психолог, и философ, и государственный деятель, и общественный, и учитель жизни, и пророк, и организатор митингов, и первый в списке верноподданных, и первый в списке подлежащих утилизации. Много у него всяких функций, и это веселит и радует.

— Вас лично, да? В 70-е годы были Солженицын, Даниэль, Синявский и т.д., была Система и борьба против этой Системы, словом, это понятно. Но потом — помните, в конце перестройки — стали говорить, что это ненормально, когда поэт в России больше, чем поэт. Должно быть как на Западе — пусть каждый занимается своим делом. И в общем-то в 90-е так и было, считалось уже, что поэт не должен собирать стадионы. А теперь все как-то возвращается, есть отдельные харизматичные люди, и вы в их числе, которые соответствуют евтушенковской тезе.

— Меня забавляет, как во всей этой истории в 80-е годы некоторые серьезные литераторы либерально-демократического плана, многие из которых имели в Советском Союзе миллионные тиражи, огромный гонорар, собственноручно взяли теперь и отрубили себе яйца, превратившись из знаковых фигур в фигуры маргинальные.

Комментарии
Комментарии