Дорога в рабство

Как советскую систему экспортировали в Восточную Европу и почему обратный путь к «цветущей сложности» лежит через конфликты и откаты.
Дорога в рабство

Со школьных лет мы привыкли думать, что 70 лет назад жители стран Восточной Европы с восторгом встретили советскую армию-освободительницу и, скинув фашистские оковы, отбросив националистические заблуждения, мелкособственнические инстинкты, выветрив из голов религиозный дурман, радостно приступили к строительству социализма. Как было на самом деле, рассказывает Энн Эпплбаум в недавно изданной Московской школой гражданского просвещения книге «Железный занавес. Подавление Восточной Европы (1944–1956)». Ее блестяще перевел политолог, редактор журнала «Неприкосновенный запас» Андрей Захаров.

Советский политический режим почти за три десятилетия добился совершенства в методах и техниках тоталитарного контроля населения. Институты, автономные от власти, были в СССР упразднены, уступив место единой идеологии, одной образовательной системе, централизованной экономике. По окончании Второй мировой войны эти методы управления были с успехом экспортированы в восемь европейских стран, попавших в зону советского контроля.

В отличие от стран Балтии они не расстались с условным суверенитетом, но были вынуждены воспроизвести у себя сталинскую систему. Это далось непросто: становление тоталитаризма потребовало ликвидации, выжигания всех независимых от власти элементов — бизнеса, церкви, общественных организаций, насаждения единого образа мыслей. Кстати, за прошедшие с тех пор 70 лет представления власти о том, как должно быть устроено общество, изменились не радикально.

Перенесение ключевых элементов советской системы в Восточную Европу было начато еще до окончания войны, в 1944–1945 годах. Первым делом НКВД при содействии местных компартий организовывал по своему образу и подобию тайную полицию. Как правило, опираясь на прошедших обучение в СССР людей. «Кто не коммунист, тот иностранный шпион», — были уверены выпускники таких школ. Спецслужбы сразу начинали кампанию по выборочному выявлению и нейтрализации врагов. И приступали к вербовке будущих агентов-информаторов, которые должны были стать глазами и ушами партии.

Руководство компартий переформатировалось, их возглавляли люди, в лояльности которых Сталин мог быть уверен. Местным коммунистам передавалось радио, самое мощное тогда оружие промывки мозгов.

Комментарии
Комментарии