Конституционные революции

Отрывок из книги «Революции. Очень краткое введение» социолога и политолога Джека А. Голдстоуна о революциях в XIX века в Америке, Франции, Европе и Японии периода Мэйдзи.
Конституционные революции

Совместно с Издательством Института Гайдара мы публикуем отрывок из книги «Революции. Очень краткое введение» американского социолога и политолога, ведущего специалиста в области исторической макросоциологии и одного из основоположников клиодинамики Джека А. Голдстоуна, посвященной описанию структуры, причин и результатов революций, а также критическому анализу главных современных теорий революций.

С древнейших времен и до XVII в. включительно революционеры считали себя борцами за справедливость и творцами новых режимов, но никогда не выходили за рамки традиции. Иначе говоря, они могли свергать короля или сражаться за правление, которое поддерживало одну религию против другой, или даже создавать свободную республику и бросать вызов местным королям или герцогам, но они никогда не боролись против монархии как таковой или самой религии как несправедливых институтов. Ради сохранения порядка революционеры неизменно опирались на поддерживаемую государством религию и на ту или иную форму традиционной власти.

Самые радикальные революции в Древнем мире, благодаря которым были созданы города-государства и конституции Афин, Спарты, Рима и других республик, опирались на местные обычаи и религию. Лидер пуританской революции в Англии Оливер Кромвель, при котором был казнен король и провозгласили республику, выступил, тем не менее, в 1654 г. в защиту «разрядов и чинов, которыми Англия славилась веками… Дворянин, джентльмен, йомен; их достоинства, они важны для нации, и в величайшей степени!» А революционеры 1688 г., создавшие то, что мы ретроспективно называем конституционной монархией, то есть режим, в котором монарх связан законами, принятыми избранным парламентом, не лелеяли ни самой идеи, ни плана конституции. Они считали, что просто возвращают традиционное для Англии равновесие сил между короной и парламентом, которые должны править совместно, и называли свою революцию «Славной», полагая, что она восстановила порядки золотого века.

Представление о революции как полном разрыве с прошлым, а также о том, что революционеры могут по своей воле создать нечто совершенно новое и установить правление, опирающееся на принципы разума, а не на обычаи или религию, принадлежит исключительно Новому времени.

В XVII и XVIII вв., когда благодаря научным открытиям люди стали со скепсисом относиться к религиозному авторитету и верить скорее разуму и практическому опыту, изменились и представления, касающиеся правления. Из новых идей следовали революционные выводы. Сомневаясь в том, что правители обладают божественным правом на власть, люди начали рассматривать монархию просто как древний обычай, не имеющий обязательной силы для современного человека, а церкви — как институты, созданные людьми для избранных ими способов богослужения, а не как божественные установления, которым следует безоговорочно подчиняться. Подъем скептицизма и секуляризма изменил и характер революций — революционеры теперь нападали на права королей и права церквей как таковые, а также составляли конституции, основанные на разуме и концепции естественных прав, чтобы освободить мужчин (но все еще не женщин) от этих властных институтов.

Комментарии
Комментарии