Человеческие зоопарки

В 1886 году Карл Гагенбек, коллекционер диких животных и предприниматель, сделавший себе имя и состояние, демонстрируя свой зоопарк публике, обзавелся еще одним экспонатом: людьми.
Человеческие зоопарки

Едва ли не на каждой английской или немецкой ярмарке первой половины XIX века любопытный обыватель мог лицезреть все разнообразие человеческих рас. Бушмены, индейцы, эскимосы, зулусы, нубийцы и даже «земляные люди» давали свои представления и, как могли, воспроизводили на потеху публике свой традиционный уклад. В зоопарках и паноптикумах, хозяева которых собирали удивительные проявления живой и неживой природы, строились африканские деревни и населялись теми, кого просвещенные европейцы почитали за дикарей. Ученые-антропологи и школьные учителя вместе со своими учениками приходили подивиться, какие прихотливые формы может принимать человеческая природа вдали от цивилизации.

В 1886 году Карл Гагенбек, коллекционер диких животных и предприниматель, сделавший себе имя и состояние, демонстрируя свой зоопарк публике, обзавелся еще одним экспонатом. Несколько чернокожих, большей частью бывшие матросы линкора «Бисмарк», должны были представлять любопытствующим быт камерунской деревни: хижины, костюмы и, собственно, сами камерунцы. Эти последние, помимо высокого роста и, что важнее, иссиня-черного цвета кожи, должны были иметь свое место внутри социального уклада этого негритянского поселения в центре Берлина. Предоставить матросам самим выбирать себе общественное устройство было недопустимо. Испорченные цивилизацией камерунцы едва ли могли сами по себе изобразить что-то аутентичное, и руководство зоопарка решило раздать роли самостоятельно. Так, царем поселения был выбран некий Дидо, сын вождя деревни Бонабелло, волею судеб оказавшийся в Германии, — до обретения титула фигура вовсе незначительная.

Аттракцион пользовался огромным спросом среди всех слоев немецкого общества, и даже кронпринц Фридрих не избежал общего увлечения. Желая лично увидеться с царем Дидо, принц пригласил того в Новый дворец в Потсдаме, где уделил правителю некоторое время — наследник полагал, что беседует с настоящим царем Камеруна. После аудиенции Дидо на королевской карете отправился на вокзал, чтобы сесть на поезд и вскоре оказаться в своих берлинских владениях.

Комментарии
Комментарии