Дмитрий Быков: «Главная цель литературы — борьба со смертью»

Известный писатель, поэт и педагог о том, кому на Руси читать хорошо.
Дмитрий Быков: «Главная цель литературы — борьба со смертью»

Сергей Грачёв, «АиФ»: Дмитрий, если вы за последние пару лет бывали в метро или в электричках, вы наверняка обращали внимание на то, сколько людей читают, и читают разное. Глухонемые продавцы с книгами и журналами не пойми какого сорта уже лет двадцать ходят по поездам и электричкам. О чём это говорит? О том, что потребность человека к чтению заложена на генетическом уровне? И главное: влияет ли как-то количество читающих на качество того, что читают люди?

Дмитрий Быков: Я уже как-то говорил о том, что третий сорт в литературе не был бы так востребован, если бы авторов, которые действительно умеют рассказывать увлекательные истории, издавали хорошими тиражами. Взять, к примеру, питерских писательниц Юлию Раввину или Нину Катерли. Названные мной авторы как раз пишут культурно и при этом ненавязчиво. Но «Избранное» Катерли, где перепечатаны её городские истории семидесятых, в том числе отлично придуманный «Треугольник Барсукова» про «бермудский трегольник на Сенной площади», — вышел к её юбилею тысячным тиражом в маленьком отважном «Геликоне», продолжающем печатать хорошую жанровую литературу. Прочтите «Зелье» Катерли или «Дракона» Раввиной, или «Инцидент» Александра Мелихова — вы же не оторвётесь. А кто знает эти тексты?

Я уж не говорю о крошечных рассказах Дениса Драгунского — вот где эмоциональный диапазон, цинизм, жёсткость, знание людей и безупречная форма. Вы часто видите эти книги в киосках? Или на вокзалах? Или в журнальных обзорах? Про Романа Сенчина снисходительно говорят — «новый журнализм», забывая о том, что это название знаменитого направления в американской прозе. Но ведь «Информация» Сенчина — едва ли не единственный за последнее время опыт работы с реальностью, и работы честной, умной. И читается, между прочим, увлекательно, ибо каждый может прикинуть на себя. А каким тиражом сумели выпустить «Лестницу» и «Плавун» Александра Житинского — фантастическую дилогию про самую что ни на есть живую современность? А когда в последний раз переиздавали советскую классику оттепельной поры — Яшина, Тендрякова, Троепольского?

Комментарии
Комментарии