«Из нас сто лет жестко выбивают уважение, смирение, любовь»: история петербургской иконописицы

Как чувство юмора помогает верующему человеку сосуществовать с воинствующими атеистами, где грань между православием и фарисейством и почему образы — самый осмысленный вид живописи?
«Из нас сто лет жестко выбивают уважение, смирение, любовь»: история петербургской иконописицы

Иконописица Ирина рассказывает, зачем рисовала портреты чиновников и красила плинтусы, почему даже съеденная на завтрак яичница может помешать писать икону и как любовь к греческим мозаикам помогла ей найти мужа на другом конце Византийской империи.

— Помните у Гоголя такую вещь — «Портрет»? Там один из главных героев очень доступно объясняет, почему он занимается именно церковной живописью. Он говорит: я понесу свои картины в церковь, а там — поймут люди или нет, понравится им или нет — все равно перекрестятся.

Ирина, остроумная и начитанная женщина, занимается иконописью большую часть своей жизни: она участвовала в восстановлении иконостаса Казанского собора и рисовала храмовые иконы, пишет образы для заказчиков из России и Европы, чаще всего из Греции. Обучению иконописи Ирина отдала одиннадцать лет. Сначала, после художественной школы, было худучилище: «Нормальный иконописец должен уметь все, что умеет живописец: знать анатомию, рисунок, композицию — это все важно до невозможности», — уверена Ирина.

Потом художница поступила в Академию художеств — в мастерскую церковно-исторической живописи профессора Крылова. Это был всего четвертый набор на курс: «Можете себе представить, как нас там гоняли? Мы должны были своими потом и кровью создавать престиж мастерской». В течение шести лет из Ирины и трех ее однокурсников делали «универсальных солдат»: на летней практике они не уступали архитекторам, некоторые предметы знали чуть ли не лучше педагогов.

— Прихожу я однажды на зачет по социологии. Препод, атеист на последней стадии, смотрит в зачетку и голосом Бабы-Яги произносит: «Ага, церковница! А бога-то нету!». Я ему невиннейшим голосом отвечаю: «Знаете, почему я на ваши лекции не ходила? Мне осенью сказали, что вас нету!».

Поступая в мастерскую в Петербурге, Ирина уже точно знала, что хочет заниматься именно иконописью. Объясняет свой выбор, как и все другие жизненные убеждения, она легко и очень складно.

Комментарии
Комментарии