Западники, славянофилы и мода

Отрывок из иллюстрированной монографии историка костюма Ольги Хорошиловой «Костюм и мода Российской империи. Эпоха Александра II и Александра III», вышедшей в издательстве «Этерна».
Западники, славянофилы и мода

Приближалось время перемен. Медленно, почти незаметно. Тихой жужжащей металлической нотой в сочных колоратурах беспечной салонной жизни. Острой дробью каблучков и тросточек в гулком гомоне мужских улиц. Победным клацаньем ломающихся турнюров в руках торжествующих профессоров анатомии. Этих холодных неверных нот было достаточно, чтобы расстроить блистательный концерт парижских портных, без устали воскрешавших фантомы прошлого на сцене европейского театра моды.

Знания редко бывают лишними, но мода 1880-х — именно тот случай. Знания утяжелили формы, усложнили отделку. Щеголихи перестали ощущать чувство меры. Историзм казался многим забавной пьесой со многими переменами облачений. Средневековые доспехи, флорентийские джуббы, английские вердугадены, венецианские кружева, испанские воротники, бурбоновы панье, складки Ватто — вся история костюма уместилась в одно десятилетие. Врачи-физиологи призывали одуматься: «Турнюр и корсет погубят женщин!». Суфражистки требовали запретить французскую моду, вздернуть мерзкого диктатора Ворта на фонаре, на уличном фонаре. Художники и эстеты повторяли лозунг Руссо: «Назад к природе, господа!» — и выдумывали «натуральные» наряды, столь же перегруженные знаниями.

Но победили не они. Победило время — новые условия жизни и труда, технические изобретения, колониальная политика, либерализм, социализм, эстетизм, ар-нуво. И победила форма — тягучая, природная, приторно изящная. В ней было еще много салонной истомы. Но была и абстракция, которая позже совершит переворот в искусстве, дизайне и моде.

Иконы стиля

В России внимательно следили за ростом генеалогических древ Европы. Обозреватели светских изданий наперебой сообщали о новом выгодном красивом браке, не забывая сочно описать традиционно пышные церемонии, венчальные костюмы, щедрое приданое.

В начале 1880-х шумно праздновали свадьбу кронпринца Австрии Рудольфа и бельгийской принцессы Стефании. Вена благоухала. Вена утопала в пестрой пене фиалок, лилий, чайных роз, пионов, тюльпанов. Парадный эскорт блистал начищенной медью, густо хрипели фанфары, августейшие свидетели роняли жемчужные слезы, а новобрачные под лепетание аплодисментов «обменивались сердечными поцелуями».

В 1885 году французская принцесса Мария Орлеанская обвенчалась с принцем датским Вальдемаром. Церемония прошла в Париже, где позже представили драгоценные туалеты невесты и ее приданое, изяществом и дороговизной не уступавшее нарядам Стефании. Об этом судачил высший петербургский свет, отмечая прекрасное чувство вкуса Марии, ее умение выбирать туалеты и похвальную любовь к роскоши. Всех особенно поразил придворный выход — платье из белого атласа с вышитыми, как настоящими, васильками, розами и колокольчиками.

Комментарии
Комментарии