Маша Слоним

Русско-британский журналист – о диссидентах, Бродском, любви, собаках, эмиграции и надежде, которой нет.
Маша Слоним

Журналист Маша Слоним уезжает в Великобританию. Это вторая эмиграция из России: в 1974 году без надежды вернуться Слоним бежала из СССР и прожила в США и Великобритании до начала 90-х. За границей она работала в издательстве Ардис и в Русской службе BBC. Вернувшись в Москву, Слоним продолжила заниматься журналистикой: сотрудничала с западными телеканалами, вела политическую программу Четвертая власть на РЕН ТВ, преподавала в школе Интерньюс. Корреспондент Радио Свобода встретился с Машей накануне ее отъезда и за чашкой прощального английского чая узнал о причинах новой эмиграции Слоним.

– Маша, вы действительно уезжаете из России? Навсегда?

– Да. Я решила, что еще одну русскую зиму я в жизни не хочу.

– Почему?

– Я столько зим здесь пережила, что они мне надоели. Все белое. Не могу больше. Но это, конечно, не самое главное.

– Вы уезжаете от чего-то? Вы уезжаете к чему-то? Третий вариант?

– И то, и то. Первый раз я уезжала от чего-то. От совка.

– Вы как-то в интервью говорили, что без особой радости.

– Без особой радости, но с любопытством. Тогда было понятно, что я своего сына не хочу видеть здесь. Я не хотела, чтобы он здесь рос.

– И казалось, что совок не кончится.

– Казалось, что никогда не кончится. Это точно. Когда мы прощались с друзьями, я кривила душой и говорила, что мы еще увидимся. Будучи абсолютно уверенной, что этого никогда не случится. Себе врала и друзьям врала, что что-то изменится. Тогда я думала, что два пути у моего сына есть – это либо конформизм, либо диссидентство. Я как мать ни того, ни другого сыну не желала. Он бы стал диссидентом, конечно.

– Ну так а сейчас что? Совка давно вроде бы нет. Бытовые причины? Политические? Что-то экзистенциальное?

– Сейчас мне это кажется единственным правильным шагом. Я никогда не принимаю серьезных решений. Могу принять решение сходить в бассейн. Или в магазин. Почитать книжку. Но вот решений, меняющих мою жизнь, никогда не принимала. Они принимали меня. Просто сейчас мне кажется, что это единственный правильный ход. Я создала себе здесь прекрасную жизнь. Я вокруг себя надула пузырь, надела колпак, в котором живу. Окружила себя любимыми людьми. Живу с животными. Внутренняя эмиграция.

– К чему тогда менять ее на эмиграцию внешнюю?

– Потому что любой пузырь – проницаемый. Миазмы современной жизни в него проникают. Невозможно спрятаться. Я читаю Фейсбук, интернет, слушаю радио и вижу людей. Что-то вдруг случилось со мной. Я потеряла надежду, что в России что-то изменится. Не в оставшееся мне жизненное время, а вообще. Можно жить в стране и думать: о’кей, на моем веку здесь ничего хорошего не будет, но вот дети и внуки увидят небо в алмазах. Не увидят. Нет надежды. Это совокупность причин. Все вместе. Все, что происходило в последние 10 лет. Даже в 15. Все ужаснее и ужаснее становится. Возможно, все это лопнет, грохнется и изменится. Но я не хочу ждать. Сейчас мое место – там.

Комментарии
Комментарии