Судьба Ариадны Скрябиной

22 июля 1944 года в Тулузе полиция оккупационного режима Виши застрелила участницу французского Сопротивления Ариадну Скрябину, которая могла избежать этой участи, но принципиально не скрылась.
Судьба Ариадны Скрябиной

Не под музыку Вивальди, а под раскаты отцовской Поэмы экстаза появилась она на свет – хотя и впрямь в Италии, в крошечном городишке Больяско (две с половиной тысячи жителей в те времена), под Генуей, 13 (26) октября 1905 года.

Гражданский статус Ариадны был двусмысленным: она родилась в семье, но вне брака. Отец не был женат на ее матери, Татьяне Федоровне Шлёцер. Его первая жена Вера Ивановна Исакович не давала ему развода (у них четверо общих детей), и Ариадна до десятилетнего возраста была записана как Ариадна Александровна Шлёцер.

Сказалась или нет экстатическая музыка Скрябина на формировании характера дочери, но общая природная нервность передалась ей по наследству несомненно – отсюда и ряд поступков, казавшихся современникам странными и даже безумными.

Сам композитор признавался, что ему при сочинении иногда нужно бывает опьянение, чтобы преодолеть какие-то психические грани. Поначалу это была бутылка коньяка, позднее он научился возгонять себя без всякого алкоголя. Он так пил, что на всю жизнь опьянел... – заметил скрябинский друг, преподаватель фортепьянной игры в Московской консерватории Василий Сафонов.

Для него, – вспоминал Леонид Сабанеев, – самое слово безумие было не ужасным, а едва ли не желательным. Он откровенно звал к безумию, к сгоранию в каком-то огне.

Скрябин, – продолжает Сабанеев, – все время имел вид как бы немного захмелевшего, в его глазах была какая-то вакхическая поволока, словно затуманение взора... И сам он это знал, и чувствовал, и ценил это в себе, называя этоопьяненностью своей".

Давно замечено, что у истоков модернизма лежал отнюдь не только сознательный выбор творческой личности, но часто бессознательный сбой системы, индивидуальные девиации, андерсеновский осколок в глазу. Об этом целую книгу – Вырождение – написал в 1892 году Макс Нордау (врач, писатель и соучредитель Всемирной сионистской организации), подсказав нескольким последующим поколениям позитивистов ракурс и метод рассуждения об искусстве. Впрочем, Чехов однажды назвал его свистуном, а герой его рассказа Ариадна (за десять лет до появления нашей героини) считал его философом средней руки.

Fin de siècle, декаданс, дегенеративное искусство – вся эта лексика если не придумана самим Нордау, то его книгой успешно запущена. (Ирония тут в том, что терминологию сиониста Нордау подхватил нацист Гитлер, но кто же отвечает за извращенные последствия своих слов.)

Маленькие сегодняшние максы нордау корректно называются социологами и историками и иногда бывают очень остроумны. Автор недавнего исследования пришел к выводу, что импрессионисты вовсе не живописали со слезами на глазах, а в подавляющем числе своем просто-напросто страдали близорукостью, превратив несфокусированность в модный прием.

Комментарии
Комментарии