Во имя справедливости мы растопчем всех

Социальные сети, давшие голос миллионам, были задуманы как способ сделать мир лучше. Но сегодня они превращают нас в безжалостную толпу.

Когда Твиттер только вошел в нашу жизнь, это было пространство освобождения от стыда. Пользователи могли признаться в каких-то своих постыдных секретах, а другие в ответ писали что-нибудь вроде «О боже! Все в точности как у меня!» Люди, не имевшие голоса в обычной жизни, вдруг обрели его, и голос этот стал влиятельным и убедительным. Теперь, если какая-нибудь газета позволяла себе напечатать расистскую или гомофобскую колонку, мы могли на это реагировать, призвать их к ответу, нанести им удар оружием, силу которого мы понимали, а они нет, – массовым осуждением в соцсетях. И рекламодатели после этого отзывали у них свою рекламу. Когда люди у власти злоупотребляли своими привилегиями, мы могли достать их. Все это выглядело как демократизация справедливости. Вместо иерархии – равенство. Мы в определенном смысле улучшали мир.

Спустя какое-то время произошел такой случай. Писатель, популяризатор науки Джона Лерер был пойман на плагиате и подтасовке цитат и опозорен1. Как я сам от него слышал, он был преисполнен раскаяния и решил принести публичные извинения во время ланча, устроенного одним фондом. Это была для него самая важная речь в жизни. Он надеялся, что она станет неким искуплением. Ему было известно заранее, что фонд устроит онлайн-трансляцию выступления. Не знал он только одного: что в зале повесят два огромных монитора, один рядом с ним, другой прямо напротив него, на которых будут появляться отклики из Твиттера.

Не думаю, что люди из фонда были такими уж монстрами. Скорей всего, они просто не понимали, что делают. Думаю, это был тот уникальный момент, когда изумительное простодушие Твиттера обернулось ужасающей реальностью.

Пока он приносил свои извинения, перед его глазами водопадом шли комментарии:

«Джона Лерер решил достать нас, лишь бы его простили»«Джона Лерер не доказал, что способен испытывать стыд».«Джона Лерер просто шарлатан-социопат».

Последнее словечко – то, что нужно, если мы хотим обезличить того, кого травим. Мы же хотим его раздавить, но не испытывать угрызений по этому поводу. Интересно: когда мы смотрим всякие судебные драмы, мы обычно идентифицируем себя с добросердечным адвокатом подозреваемого. А дай нам власть – и мы станем судьями, отправляющими на электрический стул.

Комментарии
Комментарии