Книги недели: секс, еда и вредные привычки

О чем на самом деле пишут авторы эротических произведений, почему герои «Аббатства Даунтон» должны были есть руками и как избавиться от вредных привычек и стать счастливым.
Книги недели: секс, еда и вредные привычки

Александр Цыпкин «Женщины непреклонного возраста» (изд-во «Эксмо»)

Почти каждое литературное произведение, которое принято называть эротическим или даже, более того, порнографическим, чаще всего на поверку оказывается не про секс, а про что-то другое. «Декамерон» Боккаччо писался не только ради «соловья», пойманного Катериной, или способа «загонять дьявола в ад». Одна из самых знаменитых книг итальянского Возрождения напоминала читателям, что у них есть тело. Ему жарко. Оно мерзнет. Испытывает голод и жажду. Требует физической любви. В Средние века об этом несколько подзабыли.

Маркиз де Сад не старался шокировать публику откровенными сценами «120 дней Содома», «Жюстины» или «Философии в будуаре». Он горячо спорил с Просвещением вообще и Жан-Жаком Руссо в особенности. «Вы считаете, что человек управляется разумом и по природе своей добр? Вы ошибаетесь! — уверял де Сад. — Человек — пленник страстей, а страсти ведут к преступлениям. Добродетельный же христианин — несчастен. И избавление от борьбы и бед приносит только смерть».

Идеи свободной любви, высказанные в «Любовнике леди Чаттерлей» Лоуренса, разделяли и большевики. В частности, Александра Коллонтай. Доминантой в ее теориях «стакана воды» и «любви пчел трудовых» были не столько свободные взаимоотношения полов, сколько новый способ организации советского общества, в котором люди были бы лишены оков быта и прежней морали.

Поэтому, увидев в книге публициста Александра Цыпкина подзаголовок «Комедии секс-положений», верить ему стоит лишь наполовину. Потому что секс-положения (следует признать, весьма забавные и разнообразные) в сборнике очерков и правда есть. Случайные связи и публичные дома, неравные браки и «бытовое насилие», любовные sms, отправленные не той женщине, и почти трагические развязки. Но если вынести за скобки декорации и обстоятельства (хотя сделать это не просто — у Цыпкина журналистская хватка на детали, отличное чувство юмора и слова), то окажется, что эти истории все-таки о вечном. О преданности и чести. О сильных женщинах и великодушных мужчинах. И даже в буквальном смысле о любви до гроба.

Комментарии
Комментарии