Кениец о Москве 1990-х, скинхедах и бане в Царицыно

Монолог африканца, переехавшего в Россию 20 лет назад и познавшего все — расизм, лихие 90-е и бани.
Кениец о Москве 1990-х, скинхедах и бане в Царицыно

В Москву я приехал в 1996 году. После того как закончил школу, решил не отсиживаться дома: в Кении поступать в университет можно только через год. Я собирался отправлять заявления по разным институтам, а потом в газете прочитал, что в России дают стипендию на обучение. Мой папа тоже когда-то был проездом в России — он архитектор и учился в Польше. Я подумал — почему бы и нет — и написал заявление. Тогда у меня было очень расплывчатое представление о том, где именно находится Россия — в Европе или Азии; она такая огромная, что я даже не мог себе этого представить. На собеседовании меня спросили: «Как далеко находится Россия?» В Кении до самого далекого города нужно ехать 500 километров. Я подумал, что Россия должна быть раза в четыре дальше, и сказал 2000 километров. Оказалось, что я прилично ошибся. Что еще тут скажешь — приехал и узнал.

У папы есть друг, и его сын учился у вас, поэтому перед моим отъездом мы встретились и поговорили. У него была странная обувь с мехом, и он мне рассказал, что ему бывает холодно даже в ней. Как такое может быть? Неужели, спросил я, там бывает так холодно, как в Найроби, плюс два или плюс четыре градуса? Он сказал, что намного холоднее. Я начал готовиться, папа дал денег, чтобы мы купили самую теплую куртку. Оказалось, что здесь даже осенью не прожить в этой куртке. Хотя по большому счету ехать в Россию мне было не страшно. Я учился в интернате с пятого класса и позитивно относился ко всему — куда бы я ни ехал, все и всегда было нормально. Первое время я ничему не удивлялся, я был новым в этом московском мире и все принимал как должное.

В мои студенческие годы — в конце 90-х — в Москве было много расизма. Африканцам приходилось гулять группами, а иногда и толпами. Было страшно, но мы все равно ходили туда-сюда — по друзьям, по университетам, в МГУ и РУДН на дискотеки: раньше в общежитиях можно было арендовать на ночь столовую и поставить музыку. Ставить англоязычную музыку считалось очень классным, русских песен практически не было, зато часто повторяли «What Is Love» Haddaway. Мы танцевали, покупали пиво, ходили в гости к друзьям и их женам, общались со студентами из Нигерии.

Комментарии
Комментарии