Две недели с Мэрилин Монро

В 1960 году корреспондент Marie Claire Жорж Бельмонт провел две недели с Мэрилин Монро. Она дала ему огромное интервью, цитаты из которого навсегда вошли в историю.
Две недели с Мэрилин Монро

Мы не смогли отказать себе в удовольствии опубликовать его еще раз.

Про Мэрилин ходит множество противоречивых историй, и мне захотелось узнать правду из первых уст. Меня предупреждали, что придется подождать. Ожидание оказалось продуктивным. Я наблюдал за тем, как она живет и как работает. Наблюдал, как общается с мужем, писателем Артуром Миллером. Обнаруживал в них похожую мягкость, интеллигентность, простоту и особенно – искренность и честность, редкие качества. У меня сложился образ пары, которая хотела быть счастливой и которая такой была – это чувствовалось по тону их рассказа. Мэрилин оказалась совсем не такой, какой мы привыкли ее представлять. Умная, открытая и совершенно беззащитная.

«Я никогда не жила с родителями, не знала своего отца, а мать была для меня « той женщиной с рыжими волосами», которая иногда приходила меня навестить»

Мэрилин: Я лучше буду отвечать на вопросы. Не умею просто так что-то рассказывать, это ужасно. С чего начать? Столько вариантов...

Marie Claire: Тем не менее, начало было – это ваше детство.

Мэрилин: Об этом никто ничего не знает, только догадки. Долгое время моя жизнь, мое прошлое оставались в полном тумане. Я никогда не говорила об этом, потому что это мое личное дело. Затем режиссер Лестер Коуэн захотел снять меня в фильме «Счастливая любовь». Он предложил мне маленькую роль, и ему надо было подписать со мной контракт. Я была еще совсем молоденькой, поэтому он сказал, что хотел бы переговорить с моим отцом или матерью. Я сказала, что это невозможно. «Почему?» – настаивал он. «Я никогда не жила с родителями», – объяснила я ему ситуацию. Это была чистая правда, и я никогда не понимала, зачем делать из этого факта сенсацию. С тех пор обо мне было написано столько всякой ерунды, что боже мой, почему бы не рассказать правду сейчас?

MC: Какие первые воспоминания о себе как о ребенке у вас остались?

Мэрилин (после долгого молчания): Мои первые воспоминания? Ну, насколько я помню, я в коляске, в длинном белом платье, на тротуаре перед домом, где я жила с семьей, которая не была моей родной семьей. То, что я родной ребенок своей матери, – это факт. Но то, что говорят о моем отце или моих отцах, – это вздор. Первого мужа моей матери звали Бейкер. Второго – Мортенсон. Но когда родилась я, она была давно с ними разведена. Рассказывают, что мой отец был норвежцем, что видно из фамилии Мортенсон, и что он погиб вскоре после моего рождения в дорожной катастрофе. Что касается личности моего настоящего отца, то мне известно два факта. В записи о моем рождении напротив графы «профессия отца» написано «Baker». Это фамилия первого мужа моей матери, но это также и название его профессии – булочник. Когда я родилась вне брака, мать должна была дать мне фамилию. Наверное, быстро принимая решение, она сказала «Бейкер». Или это случилось по ошибке клерка. Как бы то ни было, мое имя – Норма Джин Бейкер. Это написано на всех моих школьных тетрадках. Все остальное – дурацкие выдумки.

Комментарии
Комментарии