На уничтожение

Перемены в Москве — глазами человека, не бывшего в городе несколько месяцев.
На уничтожение

По итогам напряженной работы всех ветвей власти беспечных людей в столице нашей великой родины осталось не то, чтобы много, отчего WiFi в основном и истребился, — за исключением того, что в метро. Новая инициатива Минкомчегоизволите не принята, закона-то нет, — но теперь и проекта достаточно. Все понимают, что разработан он при участии ФСБ, и что его примут. Потому как террористы не дремлют, враждебные спецслужбы готовят, а дуче, видимо, одобряет. Сам по себе параноидальный закон, устанавливающий доступ к WiFi по паспорту, разумеется, не имеет смысла, вообще никакого, откуда ни посмотри, — даже если у кого паранойя. Соответствующая инициатива, по всей видимости, порождена людьми либо необыкновенно глупыми, — что маловероятно, — либо психически нездоровыми в самом прямом смысле этого слова. Под психическим нездоровьем я имею в виду сочетание жестокости (и неспособности к эмпатии) с неадекватностью восприятия как себя, так и окружающих. Это сочетание дает в результате то, что мы называли еще недавно «бешеным принтером», — а теперь не называем, потому что уже забыли, как выглядит принтер в своем уме.

И я вовсе не желаю умалить угрозу, которая от этих людей исходит, нет, — они очень опасны.

Помимо WiFi в городе истребилось еще много чего. Киоски с цветами и газировкой (кроме японской — внезапно), заметная часть маршруток, остатки беспечности, вот это вот все, — вы лучше моего знаете. Про еду уже все написано, хватит наверное. Человек моего возраста, выходящий из наземного вестибюля станции «Парк Культуры», видит знакомую по советскому детству картину: пустая площадь, загаженные голубями скамейки, переход через Садовое. Все серого цвета, плитка ли уже, еще ли асфальт. Голуби курлыкают то же, что и тогда, было бы странно. Волей-неволей взгляд фиксирует умножающиеся пустоты: не то, чтобы они возникали быстрее, чем прежде, — но их становится больше, они заметней. Собственно, советская Москва, о которой мечтают юные блогеры в сетевых сообществах типа «Рожденные в СССР» — она и была пустой, а где не пустой, там — ну, пустоватой. Это касалось, конечно, и магазинных полок, но в первую очередь, — городского пространства. Киоски, магазинчики, люди, скамейки, уличные музыканты, опять же. Кое-что наросло новое, немного — но общей картины оно не меняет. Что наросло, — ландшафт, неживая материя, пусть даже и используемая живыми людьми. Вот они, например, загорают на Ленинском пляже (кроме шуток, он так называется) — это где Воробьевы горы спускаются к реке. То есть, физический ландшафт, по которому не прошлись катком, как-то терпим, а вот социальный (можно ли их разделить?) — уже совсем нет, извините.

Комментарии
Комментарии