История научной свободы

Первые десятилетия работы Петербургской академии наук, когда чиновники не могли командовать учеными, стали для нее временем расцвета.
История научной свободы

Как известно, Российская академия наук была основана по проекту, подписанному Петром I в 1724 году. Этот проект действовал в качестве законодательной основы Академии до принятия Регламента 1747 года. И важнейшим положением проекта, касавшимся управления Академией, была фраза: «Академия сама себя правит». То есть ученые имели возможность управлять работой Академии, а государь или государыня были лишь покровителями.

К сожалению, Петр утвердил только проект, не успев при жизни подготовить итоговый академический штат и регламент, и это c самого дня его смерти стало причиной того, что от принципа «Академия сама себя правит» пытались тем или иным образом отказаться. Что в итоге и произошло в 1747 году с принятием Академического регламента.

Однако именно первые два десятилетия существования Петербургской академии наук, когда к ее работе были привлечены лучшие умы Европы, стали для нее временем расцвета. Объясняется этот расцвет как раз тем, что «Академия сама себя правила». Члены Академической конференции (академики) решали не только сиюминутные задачи, которые предлагало государство: от изучения привозимых с Урала горных пород, до вскрытия трупов в Медицинской канцелярии, но прежде всего работали над теми научными вопросами, которые сами считали важными. И российское государство давало им такую исключительную возможность.

В Западной Европе в это время ученые были перегружены преподавательской нагрузкой, а такой профессии, как ученый, в XVIII веке вообще не существовало.

То есть ученый мог быть придворным ботаником, придворным астрономом или астрологом, как Кеплер, но чтобы за занятие наукой без всякого преподавания получать деньги, причем немалые, — это было исключительным явлением. Ради такого блага самородки из Европы готовы были ехать даже в столь страшное и неведомое место, как Россия. Именно поэтому Христиан Вольф сказал Леонарду Эйлеру, впервые собиравшемуся поехать в Петербург, что тот отправляется в рай для ученых.

И это была правда.

Комментарии
Комментарии