Алексей Венедиктов о России от путча до Путина

Белый дом и белорусские устрицы, виски и Леся Рябцева, Стрелков и Кадыров, а также когда наступит мир - в интервью.
Алексей Венедиктов о России от путча до Путина

Если бы вас как историка попросили бы написать в учебнике главу про историю «Эхо Москвы» — на какие бы этапы вы ее поделили?

Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев, Путин. Этапы истории страны, на самом деле. Мы же «Эхо», мы как зеркало, мы отражаем. Мы реагируем на запросы аудитории, аудитория меняется вместе со страной.

Что больше меняется — запросы аудитории или ваши отношения с властью?

Отношения с властью не меняются. Власть всегда относилась к нам подозрительно. Мы первый раз вышли в эфир 22 августа 1990 года, а уже в начале ноября Горбачев на заседании Совета безопасности говорил: «Что это за вражеская радиостанция у нас под боком сообщает, что войска приближаются к Москве?» На самом деле, меняются технические вещи. Мы ведь сначала возникли как радиостанция общего формата, потом стали информационной, где новости каждые 15 минут, потом, когда интернет стал развиваться, стало понятно, что мы не можем соревноваться по новостям с интернетом, а тем более с социальными сетями — и в тройке новости — мнение — дискуссии мы на первую позицию выдвинули мнение. Мы занимаемся блогированием прямого эфира. А принципиально — я уже говорил о том, что в благополучной Бельгии или благополучной Австрии мы бы были банальной радиостанцией, построенной на банальных принципах, одной из сотен. У нас просто такие принципы — мы площадка для дискуссии, вне зависимости от того, ведет твоя страна войну или нет.

Эта история про блогирование эфира — она связана с тем, как медиа перестроились, или с тем, что происходит у людей в голове? Сейчас кажется, что людям не интересны сухие факты — нужно, чтобы кто-нибудь еще кричал «Долой!» или «Даешь!».

Во-первых, люди сухие факты продолжают получать у нас в новостях, но мы понимаем, что мы не главный источник новостей, интернет дает больший разброс. Именно поэтому мы не сокращаем новости, а развиваем мнения. Во-вторых, в условиях, скажем так, украинско-путинского синдрома, в обществе происходит радикализация, и мы должны на нее отвечать.

Комментарии
Комментарии