Тарас Незабвенный

Для поэта посмертная биография значит больше, чем прожитые годы. Что такое 6-7 десятков лет жизни слепого Гомера по сравнению с 28 веками последовавшей всечеловеческой славы?
Тарас Незабвенный

Волнения начались сразу, как только утром 6 мая 1861 стало известно, что через Киев провозят тело умершего в Петербурге поэта. Весть эта, «как электрическая искра, мгновенно сообщалась всем почитателям его таланта», — писали современники.

Собрались в Киеве толпы, люди выступали на русском, украинском, польском и сербском языках; церковь оказалась тесной для желающих проститься с Шевченко. На похоронах в Каневе 10 мая студентами Киевского университета говорились речи, вызвавшие пристальное внимание начальства, — о политике и будущей свободе Малороссии.

Дальше — больше. С июля пошли слухи, будто Тарас Шевченко не умер, а живет, и в могиле его вовсе не тело, а ножи. И, мол, наступит скоро Тарасова ночь, поднимется народ и приступит к большой резне, дабы покончить со всеми своими врагами — и получить полную свободу. Начальник каневской уездной полиции на всякий случай по­просил киевского губернатора командировать в город две роты пехоты — для противодействия приготовлению «к бунту и ужасным сценам», включающим акции «истребления панов, попов и всех людей в тонких жупанах с большими воротниками».

И уже состоялось на могиле Шевченко многолюдное, до тысячи человек, «сходбище народа», как выразился киевский генерал-губернатор князь Илларион Васильчиков в шифрованной телеграмме начальнику III отделения. В Канев отправили сотню казаков, заодно запретив распространение украинских букварей в сельских школах. Но бунт не состоялся, карательные акции — тоже, был лишь выслан из киевских земель самый активный баламут, да на том дело и закончилось.Но слухи остались. Рассказывали в народе, будто был у одной женщины ребенок калека, она только раз помолилась Шевченко, и сын ее выздоровел совершенно; что, если мучает радикулит, то хорошо сходить на могилу Шевченко, где целебны сами травы, на Тарасовой горе растущие. И вскоре общим местом стала идея о том, что поэт не умер, что временами выезжает он на белом коне по­смотреть, хорошо ли живет Украина, а покой обретет лишь тогда, когда станет она свободной.

Комментарии
Комментарии