Гении из «Шотландского кафе»

Бурные судьбы мечтателей и поэтов, конструкторов атомных бомб и инициаторов первых полетов на Луну, романтиков и исследователей из довоенной Львовской математической школы.
Гении из «Шотландского кафе»

«В мире обычных людей они, наверное, никогда бы не встретились, – пишет Мариуш Урбанек в своей книге «Гениальные», которая только что увидела свет, – но в математическом мире, благодаря обыкновенному случаю, они создали легенду. Гуго Штейнгауз однажды летним вечером услышал, как кто-то в краковском парке Планты рассуждает об интеграле Лебега – понятии, известном тогда лишь немногим математикам. К их числу принадлежал и молодой Стефан Банах, сын неграмотной служанки, гений без диплома, один из величайших польских талантов в мировой науке, чье имя до сих пор остается вторым по упоминаемости в общей математике после Евклида.

Научное направление, которое вошло в историю, тоже зародилось нетипично: за мраморными столиками атмосферного «Шотландского кафе» в довоенном Львове. Там, за кофе и коньяком, за исписанными цифрами и математическими символами столами собирались профессоры, доценты и доктора Львовского политехнического института и Университета Яна Казимира, чтобы часами спорить о математике. От этих встреч, помимо анекдотов, сохранилась толстая тетрадь в клетку со 193-мя задачами («Шотландская книга»). Некоторые из них все еще ждут решения. Так возникла Львовская математическая школа, которая стала ценнейшим польским вкладом в науку и оказалась втянута в исторический круговорот Второй мировой войны. Почему нам до сих пор так мало известно об этой школе? Портал Culture.pl вспоминает ее харизматичных основателей, лучшие умы Второй польской республики. Что они нам оставили?

Гуго Штейнгауз: Шутка – это шифр

Получивший образование в Геттингене математик и автор афоризмов, приводивших в восторг Юлиана Тувима, ценитель каламбуров и безупречного польского языка. Франт. Неподобающим образом оформленные письма отсылал обратно, не вскрывая, а аспиранту, который, представившись, назвал фамилию прежде имени, готов был сломать карьеру. Организованный, педантичный, строгий по отношению к студентам и, судя по всему, единственный трезвенник в кругу львовских «шотландцев».

Идею шифррованного письма Штейнгауз почерпнул из «Улисса» Джеймса Джойса, а идея интровизора – прибора для локализации посторонних тел в организме больного с помощью рентгеновских лучей – пришла ему в голову во время зимней прогулки, когда он наблюдал за тем, как оседают на шубе снежинки. Математика обязана ему значительным вкладом в теорию вероятностей, а до появления генетического анализа суды устанавливали или исключали отцовство с помощью теста Штейнгауза на отцовства, использующего метод теории вероятностей для определения того, насколько данный мужчина может быть отцом данного ребенка.

Комментарии
Комментарии