Том Форд: «Маниакальная любовь к порядку — мощная броня от окружающего мира»

Вот и встретились. Художник Джон Каррин удачно выловил Тома Форда в Лос-Анджелесе, чтобы расспросить его о мужской обнаженке, сексуальности и красоте.
Том Форд: «Маниакальная любовь к порядку — мощная броня от окружающего мира»

ТОМ ФОРД: Джон, я тебя сразу предупреждаю: на интервью лишнего не болтаем. Все, что мы скажем, будет использовано против нас. Ты понимаешь, о чем я?

ДЖОН КАРРИН (смеется): А как же! Из крошечного желудя может вырасти могучий дуб. Одна необдуманная фраза — и разгорится скандал.

ФОРД (смеется): Уж кому-кому, а мне это знакомо. Ляпнешь какую-нибудь глупость, а ее запишут, напечатают и в конечном итоге неправильно поймут.

КАРРИН: Окей, мне все ясно, поехали. Все мы родом из детства, поэтому оттуда и начнем. Ты помнишь, как впервые увидел что-то, что поразило тебя своей красотой?

ФОРД: Не что-то, а кого-то. Первый человек, которого я считал красивым, — моя бабушка. Я помню ее лет с трех. У нее было удивительное чувство стиля. Она носила пышную прическу, модно одевалась, пахла нереальными духами. И еще она водила большущие машины. Бабушка всегда приносила подарки и напоминала мне персонаж из мультфильма. Даже когда я повзрослел, она была для меня больше жизни. А уж когда был ребенком, вообще казалась человеком с другой планеты.

КАРРИН: То есть красота в твоих детских воспоминаниях не имеет отношения к природе? Всяким там горам, рекам, закатам?

ФОРД: Ни малейшего. Я вообще довольно поздно понял, в чем прелесть того, что ты сейчас перечислил. Я вырос в Нью-Мексико, а там природных красивостей хоть отбавляй. Когда я был подростком, больше всего на свете мечтал свалить из этой, как я считал, дыры в мегаполис. Я был уверен, что настоящее счастье — проживать жизнь педантичного интеллигента в нью-йоркском пентхаусе, каждый день потягивая мартини. А теперь вот приобрел дом в родных краях и часто туда приезжаю. Забавно, да?

Комментарии