Константин Богомолов

«Бессмысленность жизни должны воплощать очень осмысленные люди».
Константин Богомолов

Накануне старта нового театрального сезона режиссер Константин Богомолов рассказал Алле Шендеровой о своей системе работы с актером, о будущих «Трех мушкетерах» в МХТ, страхе смерти, любви к стихам и о том, кем он будет, когда уйдет из театра.

— Ты часто пересматриваешь свои спектакли?

— По необходимости — скажем, если надо сделать ввод. «Карамазовы» за все время их существования репетировались только технически — когда я временно вводился на роль Мити. То же и с «Борисом Годуновым». Хорошо сделанный спектакль не требует репетиций: в процессе существования он избавляется от лишнего и набирает силу. Можно иногда поговорить с артистами — когда они нарушают некие правила игры, которые мы с ними обговорили. Если они не растеряли нерва творческого, если нет успокоенности — услышат и исправят. А если пришло самодовольство, тут ничего не поделаешь — надо расставаться. Понимаешь, хозяева спектакля — актеры, и в процессе создания спектакля им передается полная власть. Они не дрессированные обезьяны, которыми я управляю из зала: «Вот здесь вы сделали так, а вот здесь — нет…» В момент репетиций или между спектаклями я могу рулить, но когда действие разворачивается на сцене — рулят они. А вообще любой режиссер знает: достаточно пять минут постоять за кулисами — и ты уже понимаешь, как идет спектакль.

— В июне, во время твоего мастер-класса в рамках лаборатории МХТ, ты говорил о том, что постановка — это как сон, который ты раз за разом пытаешься пересказать: в тот момент, когда тебе это наконец удается, спектакль можно снимать. У тебя случалось такое?

— Да, так было с «Лиром» в «Приюте комедианта». Я не мог пробиться к артистам: они смотрели на меня с уважением, но мои вопли о том, что они потеряли материю — ощущение сна, который пересказывают, — до них не доходили. Потому что зрительский-то успех продолжался. Это самое опасное в профессии артиста — когда успех лишает адекватности… Но возвращаясь к теме: есть требования публики, есть мои внутренние требования к спектаклю, а есть еще и третий фактор: момент перехода в стадию угасания. Угасать он может долго, но лучше поймать на точке взлета и в этот момент ликвидировать, как бы это ни было печально для артистов. Впрочем, в случае «Лира» закрытие спектакля, я надеюсь, было для нас, создателей и участников, хорошим уроком. И так как мы его любили и скучаем по нему, то и решили возобновить его в предстоящем сезоне. Думаю, в феврале сыграем новую версию.

Комментарии
Комментарии