Слово живо

25 лет назад был убит православный священник и миссионер отец Александр Мень. Преступление не раскрыто до сих пор. А память о пастыре жива.
Слово живо

У церкви нет социальной власти, Христос не дает политической опоры,— проповедовал Александр Мень. 25 лет назад его убили за это? Вопрос повисает в воздухе — преступление не раскрыто до сих пор. Зато все чаще сегодня говорят о новых попытках превратить Церковь в политическую опору, наделив ее социальной властью. Оттого и родным Александра Меня трагическое событие, случившееся четверть века назад, кажется рубежным: тогда ведь страна убедилась, что за подлинную гласность приходится платить и кровью.

По мысли родных, отец Александр убийц все-таки победил, во всяком случае его проповедь не умолкла: общий тираж книг — более 8 млн экземпляров, готовится к изданию 15-томное собрание сочинений, которое благословил патриарх.

— У его трудов и сегодня очень разные читатели,— считает Павел Мень, брат отца Александра (в настоящее время сопредседатель фонда его имени.— О).— Ко мне как-то раз за большой партией книг приезжал психиатр из Саратова: говорит, они помогают его пациентам во время реабилитации. И дело, что интересно, не только и не столько в содержании, сколько в форме — отец Александр очень диалогичен, не нравоучает читателя с высоты церковной кафедры, а анализирует, рассматривая различные стороны проблем как бы вместе с читателем, дает пищу для размышлений. Видимо, сейчас это ценно.

Говорить правду

О брате Павел готов рассказывать часами. О том, например, что тот прочел Братьев Карамазовых в 10 лет. А потом ночью у него поднялась температура, и он только и мог объяснить:Книжка такая серьезная!",— вспоминает Павел Вольфович. Что решение стать священником пришло к будущему пастырю в 12 лет. Причем в семье бережно хранится письменное свидетельство об этом волевом решении 12-летнего советского школьника, которое сопровождено пояснением: увидел как-то Алик портрет Сталина, поднятый в небо в свете прожекторов, и понял — вот оно, идолопоклонство. Но мало того, что понял, решил еще и с этим бороться, приняв сан и проповедуя Христа, который, как известно,пришел отпустить измученных на свободу".

— Стоит ли удивляться, что Сына человеческого, свою знаменитую книгу, он начал писать чуть ли не в 16 лет,— вспоминает Михаил Мень, сын отца Александра.

Комментарии
Комментарии