Что такое любовь, и где она живет

Про гаремы, драйв-ины и складки на простынях.
Что такое любовь, и где она живет

Встретившись со старым другом за кружкой пива, можно узнать много нового — о важном в жизни. Например, что иметь гарем это очень хорошо, а многоженство полезно для сохранения семьи. И что любовь, как ее «делают» на экране кинотеатра, это совсем не та любовь, которая — та самая… tomcat61 делится историей из своей юности.

Было это в конце 90-х. Как-то вечером, после тяжелого (и жаркого) трудового дня, я отправился в бар, где договорился встретиться со своих старым, во всех смыслах этого слова, другом — дядей Мишей. Я не однократно рассказывал о нем на страницах своего блога.

Утолив жажду бокалом светлого пива, дядя Миша стал спешно куда-то собираться. Я уже хорошо знал его привычки, и поэтому молча ждал, когда он сам расскажет, куда идет.

— Пацан, а что ты делаешь сегодня? — наконец спросил он меня. («Пацан» — это было одно из его уважительных обращений ко мне).

— Да никаких планов нет. Пиво допью и домой, — ответил в предвкушении.

— Ну, если хочешь — пошли со мной. Попробуешь хороший чай.

И мы отправились в очередное тель-авивское «приключение». По дороге в моем автомобиле дядя Миша все-таки рассказал мне, что едем мы в гости к Абеду — «последнему арабу Тель-Авива. Абед действительно оказался арабом и проживал рядом с университетом — в бывшей деревне Шейх Мунис. Чай действительно был необычайно вкусным, несмотря на то я до мозга костей «кофеман». Пока Абед угощал меня чаем и рассказами, дядя Миша делал то, ради чего пришел — фотографировал детей. Подсчитать их я так и не смог, зато жен видел минимум трех. Абед рассказал, что как и большинство жителей (бывших) деревни, он — выходец из Египта. Он то родился тут, в год создания государства Израиль, а вот его дедушки и бабушки — родились в Египте. После ухода жителей, Абед остался присматривать за оставленным имуществом и, прежде всего, за «зеленым домом» — домом шейха. Он был мастером на все руки, поэтому и соседи относились к нему с уважением. Сегодня все его соседи — только евреи. И надо сказать, что все они весьма дружны — соседи-евреи и единственная арабская семья. В этом я, в последствии, убедился лично.

Когда дядя Миша окончил работу, он присоединился к нашей беседе. Она сразу стало легче. И тогда я позволил себе несколько шуток по поводу его гарема.

— Вы, европейцы, никогда не сможете понять сущность гарема. Да и не гарем это вовсе. В гареме все иначе.

Комментарии
Комментарии