Гнев Александра III

О юристе Федоре Мартенсе и российской судебной реформе, реально ограничивавшей самодержавие.
Гнев Александра III

Каков он был в жизни (а не в романе), дает понятие следующий колоритный эпизод, отчего-то не упомянутый ни одним из его биографов. Как известно, судебная реформа была первым реальным шагом по ограничению самодержавия; соответственно, в эпоху реакции она неизбежно попала под удар. В частности, к концу 1886 г. у Александра III возникло желание урезать гласность политических процессов, дозволив министру юстиции своим решением закрывать для публики двери судебного заседания. Идею активно поддержал (если даже сам ее не подал) К. П. Победоносцев.

Дальше случилось вот что. В Государственном Совете, когда обсуждалась эта мера, большинство выступило против. Спустя несколько дней должно было состояться новое заседание по этому вопросу. Специально к нему Мартенс срочно подготовил записку, в которой указывал, что такая мера поставит под удар международные обязательства России: ведь условием выдачи ей другими государствами политических преступников является обязательство гласного и беспристрастного суда над ними. В самую последнюю минуту, когда его начальник, министр иностранных дел Гирс, уже садился в карету, чтобы ехать в Совет, Мартенс вручил ему свой меморандум. И вот в общем собрании Совета Гирс встает и говорит, что просит позволения прочесть поданную ему Мартенсом записку, о которой, впрочем, сам еще не успел составить собственное мнение. Выслушав записку Мартенса, Государственный Совет решает дело отложить, передав вопрос для дальнейшего изучения в департамент законов. К концу заседания приезжает Победоносцев; узнав о результатах, приходит в ярость, рвет на себе остатки волос и, по-видимому, готов поносить бедного Мартенса, труд которого повлек за собой весь этот инцидент. Всё это происходит в понедельник, 26 января 1887 г.

Комментарии
Комментарии