Осип Брик. «Фото и кино»

О борьбе с успехом русского искусства за рубежом — в фрагменте из сборника статей идеолога ЛЕФа Осипа Брика (1888 — 1945).
Осип Брик. «Фото и кино»

«А ля рюс»

За границей русское искусство в моде. Всякое. В большом спросе Достоевский, Толстой, Скрябин, Кандинский, Шагал, Нижинский, Павлова, Шаляпин. Не в меньшем — хор, балалайка, трепак, кустарные изделия.

Казалось бы, нам русским остается только гордиться таким головокружительным успехом нашего национального производства. Но, к сожалению, видишь, что гордиться нечем. Мало того, необходимо энергичнейшим образом с этим успехом б о р о т ь с я.

Чем привлекает западную публику русское мастерство? Своим, т. н. евразийством.

Это пошлейшая выдумка о том, что мы, русские,— какие-то полуевропейцы и полуазиаты, что мы призваны как-то синтезировать культурные достижения Европы и Азии, чрезвычайно распространена среди европейского бомонда. Иностранцы полагают, что при такой концепции легко понять и «духовную глубину» российского «богоискательства», и расточительную пышность русского искусства и русскую революцию с ее «жестокостями» и «голодом».

Русские — особый народ. В этом давно уже убеждают иностранцев наши национал-публицисты всяких толков и оттенков. Иностранцы поверили. И особенно охотно поверили после Октябрьской Революции.

В самом деле. Если «особый народ», значит, законы русской революции не обще-обязательны, значит,— ничего «такого» в Европе случиться не может. И сразу возможно отнестись к русским событиям с точки зрения «незаинтересованного восприятия», которое, по справедливому мнению философов, является базой «эстетических» эмоций. Перевести русскую революцию из категории политической в категорию эстетическую — лучше подарка буржуазному самочувствию и придумать нельзя.

Эстетствующие иностранцы различают в «евразийстве» русского искусства две стороны.

Во-первых,— п с и х о л о г и з м.

«У вас русских мало машин, но много души. Поэтому у вас такое одухотворение в искусстве».

Наше величайшее бедствие — техническая отсталость и интеллигентское «переживательство» — иностранцы смакуют, как пикантную особенность русской культуры. Они были бы рады отстаивать нас и впредь без машин, но с «душой». Нас это весьма мало устраивает.

В русском искусстве иностранцы с особым пристрастием выискивают все, что трактует о страданиях за правду, о борьбе духа и тела, о «подвижничестве» и о прочих проблемах психических «глубин». Отсюда повышенный интерес к Достоевскому.

Комментарии
Комментарии