Вольтер и его «История России»

255 лет назад Вольтер получил долгожданное письмо от императрицы Елизаветы Петровны, разрешившей ему выпустить первый том «Истории Российской империи в царствование Петра Великого».
Вольтер и его «История России»

Письмо это запоздало на год. Да и вся история написания, печатания и распространения страстного вольтеровского труда стала примером опозданий, взаимных претензий, неудач и раздражения. Книга, уже отпечатанная и сброшюрованная, ссорила автора и с издателем, и с заказчиком.

А между тем, фигура русского царя привлекала Вольтера давно. «Мудрец на троне, – говорил он, – вот мой герой».

Как это ни странно, они однажды повстречались друг с другом – в Париже в 1717 году, причем, как частные лица – то ли в книжном магазине, то ли в другой какой лавке, где русский царь приценивался к французскому товару: парадной мебели, тафтяным и штофным тканям, женским платьям, мужской одежде и парадному оружию, горшкам, «которые употребляются в садах под цветки», и двум коляскам с «двойными пружинами».

Тогда-то Петр и произнес знаменитое и несбывшееся: «Париж воняет и от смрада вымрет». Cудьба всех русских высказываний о Западе.

«Когда я его видел сорок лет тому назад ходящим по парижским лавкам, – сетовал Вольтер, – ни он, ни я еще не подозревали, что я однажды сделаюсь его историком».

Не выдумка ли такая встреча? Самый знаменитый в ХХ веке публикатор и биограф Вольтера Теодор Бестерман в этом вопросе скептичен, ибо с 16 мая 1717 года и до весны следующего Вольтер был заточен в Бастилии – за сатиру на того самого герцога Орлеанского, который в те же дни принимал Петра. Петр же въехал в Париж 26 апреля и первые три дня на улицах не появлялся. С 1 до 15 мая царский календарь столь подробно расписан русскими и французскими хроникерами, что остается заподозрить автора «Кандида» разве что в тайной езде на запятках венценосной кареты.

Как бы то ни было, в 1756 году дочь Петра через российских посланников в Европе обратилась к Вольтеру с заказом на обобщающий труд об отце. Формально предложение исходило от фаворита Елизаветы камергера двора Ивана Ивановича Шувалова (основателя Московского университета, Академии художеств и галломана), который был большим вольтеровским поклонником. Посредниками в переговорах стали поверенный в делах при Версальском дворе Федор Дмитриевич Бехтеев и камергер двора Федор Павлович Веселовский, находившийся в Женеве на лечении.

Вольтер радостно откликнулся: «Вы предлагаете мне то, о чем я мечтаю уже тридцать лет». И с усердием взялся за работу.

Комментарии
Комментарии