Архаика российской жизни

Что стоит за намерением закормить гостя, почему полнота стала признаком красоты и как убить в себе «ветхого человека».
Архаика российской жизни

Почему «российская», а не «русская»? Потому что речь пойдет о чертах, присущих не столько русским по этническому признаку, сколько жителям РФ разных национальностей или выходцам из СССР, включая тех, которые «не Россия». «Архаика» — это само по себе ни хорошо, ни плохо. Это то, от чего сейчас можно (а по-моему, и стоит) отказаться. Для своего же блага и удовольствия.

Данный пост — не против еды и хлебосольства и, тем более, не в поддержку санкций. Он о другом.

Традиции гостеприимства присущи большинству народов — и это прекрасно. У разных народов они разные, включая весьма своеобразные. Одна из самых актуальных в наши дни — накормить гостя до отвала и больше, заставив стол как на картине «Девочка с персиками. Полный вариант».

Гость должен есть все и помногу, чтобы «не обидеть хозяина (хозяйку)». Отказ от чего-либо воспринимается как оскорбление, недостаточное усердие — как проявление равнодушия. И никакие аргументы не принимаются! Не носить же с собой справку от врача... То, о чем я пишу, идеально сформулировал дедушка Крылов в басне «Демьянова уха» (интересно, был ли у нее французский прототип?). «Да, видно, все не впрок» ©.

Что стоит за намерением закормить гостя, помимо искреннего желания выказать ему расположение и сделать приятное? Архаическое желание показать свое благополучие или, как минимум, то что «мы не хуже других живем». Мерило — количество и лишь потом качество еды. Под «качеством» я имею в виду последствия взаимодействия с организмом: пусть салат оливье едят мои идеологическое противники))))

Идет это от пиров князя с дружиной. Потом — помещичьи и купеческие обеды, для которых готовилось «как на маланьину свадьбу». Осталось — не беда, выбросим, не жалко. Главное — «все что есть в печи, на столь мечи». Не ешь? Хозяина не уважаешь? Мало ешь? Больной что ли? Или «не наш» В дневниках Ф. Ф. Фидлера смешно описаны обеды у Мережковских в 1890-е годы: вино, сыр какой-то непонятный и сардинки в банках — никакого обжорства.

Комментарии
Комментарии