Малевич и наследники

Как работы Малевича оказались за границей и каким образом его потомки боролись за его наследие и свое наследство.
Малевич и наследники

4 октября 2015 года в Фонде Бейлера в Базеле открылась приуроченная к столетию «Черного квадрата» Малевича выставка «В поисках 0,10 — последней футуристической выставки картин». Мы публикуем расследование Софьи Крынской, которая узнала, легко ли быть наследником гения, как работы Малевича оказались за границей и каким образом его потомки боролись за его наследие и свое наследство.

1920-е: Варшава — Берлин — Ганновер

«Моему деду в 1927 году немцы предложили устроить выставку в Берлине. Наркомпрос отказал ему в помощи из-за нехватки денег, но через некоторое время дед вернулся к ним, везя тележку, полную своих картин. Он просил разрешения пешком перейти границу». Эту семейную историю рассказала в интервью журналу «Итоги» (1999) Нинель Быкова, внучка Казимира Севериновича Малевича.

Все началось именно с того 1927 года, когда для подготовки своей выставки Малевич выехал сначала в Варшаву, а затем в Берлин. Он взял с собой картины, рисунки, архитектурные модели и теоретические таблицы. Поездка была успешной, почти триумфальной: лекции перед польскими художниками, банкет в его честь, хороший прием в Баухаузе — известнейшей немецкой школе живописи, архитектуры и дизайна, кинорежиссер-авангардист Ганс Рихтер начал готовиться к съемкам фильма о супрематизме. Малевич писал из Варшавы: «Эх, вот отношение замечательное. Слава льется как дождь».

В Германии на «Большой берлинской выставке» в специально предоставленном ему зале Малевич выставил около 70 картин и гуашей. По невыясненным причинам художник был вынужден вернуться в Россию до окончания выставки и потому попросил секретаря Союза берлинских архитекторов Der Ring Гуго Херинга позаботиться о работах до его следующего приезда. Малевич собирался вернуться в Берлин в 1928 году.

Своими теоретическими трудами он распорядился иначе — оставил их немецкому дипломату Густаву фон Ризену и написал завещание, в котором разрешил их публиковать. Завещание начиналось словами: «В случае смерти моей или тюремного безвинного заключения…» Чтобы понять причину таких действий, необходимо вспомнить, что произошло с Малевичем годом раньше. В феврале 1926 года он был снят с поста директора Государственного института художественной культуры (ГИНХУК). А 10 июня в «Ленинградской правде» появилась разгромная статья под заголовком «Монастырь на госснабжении». ГИНХУК был назван «монастырем с юродивыми обитателями, которые… занимаются откровенной контрреволюционной проповедью». Из-за политических обвинений, выдвинутых Ассоциацией художников революционной России (АХРР), в декабре ГИНХУК ликвидировали. Опасения художника оправдались в полной мере — ни в 1928 году, ни позже в Европу его не пустили.

Комментарии
Комментарии