Литература абсурда

Алексей Толстой не терпел скуки в творчестве и жизни.
Литература абсурда

«Могу сказать не без удовольствия, что являюсь пугалом для наших демократов и в то же время любимцем народа, покровителем которого они себя считают», — говорил писатель.

Накануне он сказал: «А я себя чувствую несравненно лучше. Спасибо тому, кто посоветовал мне морфин». На следующий день, 10 октября, в восемь вечера он ввёл себе очередную дозу. Через полчаса жена попыталась его разбудить, но все попытки оказались тщетными. Так 140 лет назад окончил земной путь классик русской литературы Алексей Константинович Толстой.

Способ ухода из жизни для отечественного писателя уникальный. Пуля, петля, болезнь, даже голод и сумасшествие хоть и трагичны, но вполне укладываются в неписаный канон. Шприц же больше приличествует образу «проклятого поэта», а то и рок-идола. Но именно такой парадоксальный, «неправильный» финал был закономерен. По той причине, что точно соответствовал биографии Алексея Константиновича. Она тоже была насквозь «неправильной».

Богатырь и пират?

Передать её можно буквально в двух словах: «Баловень судьбы». В том числе и литературной — не для всякого мальчика напишут сказку, вошедшую в золотой фонд детского чтения. А для Алёшеньки дядя Алексей Перовский, правда под псевдонимом Антоний Погорельский, сочинил — это всем известная «Чёрная курица, или Подземные жители». Нет, счастливое детство, богатство, разделённая любовь, дружная семья и даже успешная карьера — всё это бывало и у других. Но, как правило, по отдельности и омрачённое, например, серьёзными трениями с государством. У Толстого же конфликт с властью случился лишь в детстве.

Маленький граф Алёша был другом Саши Романова, наследника престола. Будучи и тогда очень здоровым и сильным, он неоднократно бивал царевича. А раз даже сразился на кулачках с его отцом, императором Николаем I: «Толстой сорвался с места, словно ядро, выпущенное из пушки. Государь отражал это нападение одной рукой. Потом поднял его, поцеловал и сказал: «Молодец и богатырь!» О необычайной силе Толстого вспоминал и его друг, князь Александр Мещерский: «У меня долго сохранялась серебряная вилка, из которой не только ручку, но и отдельно каждый зуб он скрутил винтом своими пальцами».

К силе прилагался и авантюрный склад характера. Во время Крымской войны Толстой был взбешён подлостью англичан: «Иные действуют подобно диким — жгут и насилуют мирное население». И запустил свой проект. Планировалось на личные деньги приобрести яхту либо пароход, вооружить добровольцев и открыть пиратские действия против англий­ского флота.

«Я заказал 40 карабинов по 20 рублей каждый и уезжаю как можно скорее... С первым успехом мы испросим полномочия на партизанские действия». Проект был отложен лишь по той причине, что о нём узнали слишком многие, — это грозило международным скандалом, поскольку Толстой к тому времени занимал должность церемониймейстера императорского двора.

Комментарии
Комментарии