Общественное мнение и статус

О развитии института репутации в европейской истории.
Общественное мнение и статус

Случалось тут как-то разговаривать о значении репутации для социального статуса человека. Тема интересная и многоплановая, журнал «Отечественные записки» даже посвятил ей в начале прошлого года целый номер. Там, правда все больше речь шла о современности и говорилось, что роль репутации в ХХI веке возрастает. Ну, не знаю... во всяком случае напрямую она давно уже никого на конкретную ступеньку не ставит, а лишь предполагает «оргвыводы» со стороны заинтересованных институтов. А вот в прошлом на протяжении нескольких столетий репутация влияла на социальный статус человека самым непосредственным образом. Да, как ни покажется это кому-то странным, в самых «сословных» европейских странах принадлежность к высшему в них сословию во множестве случаев определялась мнением окружающих — дворянином был прежде всего тот, кого общество признавало таковым.

В общем-то, удивительного в этом ничего нет, т. к. до образования бюрократических государств конца XVII-XIX в. сословные границы были достаточно размыты, а состав высшего сословия тогда четко не фиксировался (в большинстве крупных стран вообще никогда не было общегосударственных «реестров»). Состав же этот постоянно менялся. Дворянские роды возникали и угасали порой очень быстро. Напр., во Франции к 1500 г. роды, насчитывавшие не менее 4-х поколений, составляли лишь 20%, в Нижней Австрии из имевшихся в 1580-х годах 198 рыцарских родов к 1620 г. 121 род угас, а из аноблированных за этот период 78 новых родов, 27 также уже успели угаснуть, в Чехии к исходу XVII в. осталось только 15% дворянства (и чехи, и немцы), известного здесь к началу того же столетия и т. д. Во Франции к XVIII в. только около 5% дворянства восходило ко временам до XV в.

Разумеется, официальное аноблирование предполагало выдачу официальных документов (патентов, аноблирующих королевских писем, документов о покупке и занятии аноблирующих должностей), однако наиболее почетным считалось дворянство тех, кто принадлежал к нему «природно» и никогда не был аноблирован, о чьем дворянстве «и так все знали» (никому не пришло бы в голову просить у кого-то из Роганов или Монморанси предъявить какие-то доказательства, да и не было у них никакой «бумаги»).

Комментарии
Комментарии