Тысячелетний речестрой

Словарь Ожегова можно найти почти в каждом доме. Его создатель дожил до 1964 года и мог оценить триумф своего детища.
Тысячелетний речестрой

Этот образ — из стихотворения Самуила Маршака «Словарь». Поскольку чуть не каждая школьно-воспитательная программа это теперь цитирует, не удержусь и я.

Усердней с каждым днем гляжу в словарь.
В его столбцах мерцают искры чувства.
В подвалы слов не раз сойдет искусство,
Держа в руке свой потайной фонарь.

На всех словах - события печать.
Они дались недаром человеку.
Читаю: "Век. От века. Вековать.
Век доживать. Бог сыну не дал веку.

Век заедать, век заживать чужой..."
В словах звучит укор, и гнев, и совесть.
Нет, не словарь лежит передо мной,
А древняя рассыпанная повесть.

Читатель стиха чувствует, как стройная, легкая мелодия, залаженная с первых строк и подхваченная в финале, как-то оседает, стопорится между вторым и третьим четверостишиями: слова тяжелеют, раздуваются от распирающих сил, так что хочется то ли загнать их поглубже в подвал смысла, то ли, напротив, немедленно освободить, выпустить на волю...

Наш русский язык уникально богат по допустимости вариаций и вариативности допущений. Изучать его из-за этого трудно. Исключения виснут на правилах, допуски ошарашивают и отпугивают: зато синтетические словоряды склонений и спряжений пробуждают такую поэтическую фантазию, которую не удержать.

Век вековать... заедать... заживать...

Русский язык - один из самых богатых по количеству заимствований, усыновленных за века. Татарские речения, вошедшие в русскую речь, а потом - греческие, немецкие, французские, английские... Не говоря уже о родственных славянских, в контексте которых русский язык более всех обогащен, а для иных ценителей - расшатан, а то и засорен.

Хорошо это или плохо?

Отвечаю с чисто русской загадочностью: и хорошо, и плохо. В зависимости от ситуации.

Комментарии
Комментарии