Колпашевский Яр: свидетельства

В 1979 году на берегу Оби обнаружилось массовое захоронение времен большого террора.
Колпашевский Яр: свидетельства

Случай с «Колпашевским яром», однако, уникален не только с человеческой, но и с документальной точки зрения. В 1990 году, во многом благодаря усилиям томского «Мемориала», удалось добиться возбуждения уголовного дела по факту надругательства над телами умерших. Сотрудники советской прокуратуры допросили и опросили чиновников со всех ступеней советской иерархии — от члена Политбюро Егора Лигачева до рядовых колпашевских милиционеров. Эти свидетельства, дополненные материалами из других источников, как слои из тел в расстрельной яме, позволяют судить, что кромешные события в Колпашево начались не в 1937-м, а закончились не в 1979-м году. Вот маленькая часть воспоминаний и показаний участников событий.

Часть первая. Выброшенные на берег

15 мая 1932 года. Докладная записка Остренко (заместитель председателя краевого суда) и Емеца (заместитель начальника краевого управления исправительно-трудовых лагерей):
«…140 человек судебно-ссыльных, из них 36 женщин. Все помещены вместе на одних двухэтажных нарах. Мы не имеем пока данных медицинского осмотра, но во всяком случае подавляющее большинство из них носят явные признаки сифилиса и других болезней, крайнего истощения, голые, едва прикрытые сгнившей рванью.

Все питание рабочих, больных и проч. состоит из 300 грамм полусырого хлеба и сырой воды, набираемой из близлежащего болота, куда стекают нечистоты самого барака и близлежащей больницы. Свет в бараке на ночь не зажигается. Можете представить себе, что делается ночью в этом бараке, наполненном мужчинами и женщинами, подростками, буквально мальчуганами и девушками, неисправимыми рецидивистами, ворами и попавшими за сравнительные пустяки, лишенцами, кулаками, середняками и т.п.

Мы пришли к глубокому убеждению в том, что если бы это положение продолжалось еще более или менее продолжительное время, гибель физическая этих людей была бы неминуема.

Между тем, эти адские условия, как нарочно созданные для физического истребления этих людей, далеко еще несравнимы с той кошмарной действительностью, которую каким-то образом часть этих людей перенесла и которая унесла в могилу, по приблизительному подсчету, более ста человек в продолжении небольшого времени».

Любовь Николаевна Кошелева, 1919 года рождения:
«Папа перешел в детдом у Белого Яра бухгалтером работать. Большой детдом был. Только в дошкольном отделении было более 100 детей... Я пошла работать в детдом воспитательницей. В 1937 году, 22 декабря папу арестовали. Нас всех с работы повыгоняли… Приехали комсомольцы… Вместе с папой забрали 12 человек... Увозили на четверых подводах по три человека и возчик. Посылку отцу в КПЗ г. Колпашева посылали мы, вернулась с подписью: «Адресат выбыл в неизвестном направлении».

Таисия Михайловна Чокарева, 1918 года рождения, ханты:
«В 1937 году замуж вышла, в Амбарах жила. Забрали тогда Барышева Михаила — брата мужа, Тычинского Прокопия Андреевича, потом — Жданова. С нашей деревни дядю нашего забрали… Как врагов народа. Так и не вернулись».

Комментарии
Комментарии