Великая Французская революция: противники и сторонники

Историк Дмитрий Бовыкин о противоречиях между контрреволюционерами и появлении Наполеона на политической арене.
Великая Французская революция: противники и сторонники

Если была революция, то, очевидно, была и контрреволюция. Один из историков очень хорошо написал, что когда революцию изучают без контрреволюции, то картинка напоминает бой с тенью, то есть один из противников совершает некие действия, отступает, нападает, обороняется, но поскольку его соперника не видно, то правильно истолковать движения, конечно, невозможно. Поэтому без контрреволюции никуда.

Другое дело, что само понятие оказывается очень сложным, очень многозначным. Во-первых, мы не можем опереться на язык эпохи, потому что в годы Французской революции различные политические группировки у власти постоянно сменяли друг друга, едва ли не каждая называла своих предшественников контрреволюционерами, едва ли не каждая оправдывала так свой приход к власти. Обвиняли друг друга не только в абстрактной контрреволюции, но и в стремлении поддержать или восстановить монархию. И так будет вплоть до самого конца революции, то есть даже Робеспьера обвиняли в том, что он хотел произвести переворот, жениться на дочери короля и стать королем Франции. Также, в принципе, язык эпохи, конечно, очень размыт, потому что аристократом могли называть кучера, если он выступал за монархию.

Кроме этого, возникает очень большой вопрос: те, условно говоря, простые люди, которые выступали против революции, против республики, — они контрреволюционеры? Вот было восстание в Вандее, на западе страны, где крестьяне в определенный момент поднялись и стали требовать, чтобы Париж не вмешивался в их дела. Они выступают против революции или они выступают против других конкретных вещей? Те же самые жирондисты, которые поднимают мятеж, после того как монтаньяры исключают их из Конвента. Они кто?

Контрреволюционеры? Вроде бы нет: они продолжают выступать за республику, они признают все завоевания революции. Как быть с ними тогда?

Поэтому в свое время английский историк Колин Лукас придумал такой термин — «антиреволюция». И он предложил разделять антиреволюцию, то есть некое неосознанное и неотрефлексированное выступление против революционного режима или против каких-то фрагментов этого режима, и собственно контрреволюцию, то есть выступление осмысленное и нацеленное на то, чтобы повернуть время вспять.

Комментарии
Комментарии