Исчезающий вид: русский крестьянин

Как создать жизнеспособное поселение, имея 10 куриц и пять тысяч рублей?
Исчезающий вид: русский крестьянин

Знавшая лучшие времена иномарка везет нас вдоль шоссе. Проезжаем табличку с загадочным топонимом «Шалаево». За рулем — мужчина средних лет, могучего телосложения, с доброй, какой-то даже ребячески-наивной улыбкой. На нем льняная одежда на старинный русский манер: косоворотка и шаровары. Одежда местами запачкана грязью — издержки сельскохозяйственного производства. Алексей — исчезающий вид русского крестьянина.

На этом слове он делает акцент, иностранное «фермер» ему не нравится. Говорит, у нас уничтожили крестьянина как архетип, а вместе с ним и всю крестьянскую культуру. Он пытается возрождать.

— Я родился и жил в Ярославле, но всегда мечтал обитать в деревне, — рассказывает Алексей. — Когда мне стукнуло 33, я так и решил — сейчас или никогда. Возраст, конечно, символичный, но тогда я об этом не думал. А жена — полностью городской человек, и меня она не поддержала. Но отпустила. Кинул клич друзьям — один откликнулся.

За зиму мы с ним собрали два маленьких щитовых домика, приехали в чистое поле, поставили палатку, разожгли костер и выпили по стопке водки. Так все и началось.

Тем временем мы направляемся «на землю». Так Алексей называет свое поселение (сейчас его принято называть экопоселением). По дороге в поместье заезжаем в аптеку за облепиховым маслом. Дочка подхватила от котенка кожную инфекцию, а облепиховое масло, утверждает Алексей, лечит такое лучше всяких мазей.

Чтобы добраться до деревни, нужно сперва сесть на автобус в Ростове. Едем вдоль поля, пересекаем железку. Перед нами — изба.

У нас было пять тысяч рублей, два щитовых домика, 10 куриц, коза и собачонка. Никто, конечно, не верил в нас.Сначала Алексей жил здесь вдвоем с другом. Над авантюристами посмеивались. Затем увидели, что у них происходит — и стали приезжать. А после — оседать.

Комментарии
Комментарии