«Интеллигенция закончилась как историческое явление»: интервью Людмилы Улицкой

Олег Кашин поговорил с писательницей о семейных сагах, судьбах русской интеллигенции и последней Нобелевской премии по литературе.
«Интеллигенция закончилась как историческое явление»: интервью Людмилы Улицкой

Вопрос о нобелевском лауреатстве Светланы Алексиевич сейчас задают всем российским писателям, но если задавать его вам, то возникнет дополнительная дву­смысленность. Понятно, что вы не станете говорить, как Захар Прилепин или Сергей Минаев, что Алексиевич плохая писательница и что решение Нобелевского комитета кажется вам политизированным. Но и дежурного «я рада за Алексиевич, она прекрасный писатель» от вас слышать тоже не хочется. Из писателей России вы, наверное, сейчас первый, кто мог бы получить Нобелевскую премию: соотношение известности в мире, художественных качеств и гражданской позиции у вас в этом смысле идеальное. И хочу спросить: вот именно с позиции конкурента как вы оцениваете успех Алексиевич? Нет ли у вас писательской или человеческой ревности к ней? Ее документальный жанр — считаете ли вы его таким же достойным, как классическая проза? Дали ли бы вы ей Нобелевскую премию?

Cпасибо, вопрос хороший, потому что сложный. И для меня это не вопрос о том, достойна Светлана Алексиевич премии или не достойна. Присудили, следовательно, Нобелевский комитет счел достойной. И точка. Но благодаря этому выбору, который назревал несколько лет, я сделала то, что давно уже собиралась сделать, но руки не доходили: прочитала завещание учредителя премии, Альфреда Нобеля, изобретателя динамита, которым разгрохали половину существующего мира. Эта история — великая, потому что к старости лет изобретатель и промышленник основывает фонд, чтобы поощрять людей, которые принесут «наибольшую пользу человечеству». Так в человеке работает страдающая совесть. Что же касается литературы, то премию надлежит по завещанию Нобеля давать тому писателю, который наиболее достойно «выразит человеческие идеалы». Обратите внимание — искусство как таковое господина Нобеля совершенно не интересует. К старости он становится идеалистом. Принимая во внимание динамит, это грандиозно. Идеалы Светланы Алексиевич простые и позитивные, всему миру понятные.

Комментарии
Комментарии