Квота на выезд

Полвека назад партийное руководство СССР по инициативе КГБ узаконило эмиграцию в Израиль.
Квота на выезд

По представлению Комитета госбезопасности президиум ЦК КПСС 12 октября 1965 года определил количество эмигрантов в Израиль из Советского Союза в пределах 1500 человек,— так рапортовал тогдашний председатель КГБ Владимир Семичастный. Если перевести с бюрократического, выходит следующее: высший орган власти по инициативе главной спецслужбы страны узаконил эмиграцию евреев в Израиль и взял обязательство — выпускать до полутора тысяч человек в год. То есть установил квоту на выезд людей, чего в истории советской власти, богатой на разного рода лимиты, продразверстки и карточки, до того не было. Но для начала — контекст.

Вопрос без протокола

При Хрущеве отношения с Израилем были на точке замерзания. Вот пример — обсуждение 4 мая 1962-го на президиуме ЦК (политбюро), поздравлять ли президента Израиля по случаю национального праздника. Постановлено: 1. Утвердить проект поздравительной телеграммы президенту Государства Израиль И. Бен-Цви (прилагается). 2. Текст телеграммы и ответ на нее в печати не публиковать. 3. В случае, если посольство Израиля в Москве обратится с просьбой выступить по московскому телевидению по случаю национального праздника, оставить просьбу без ответа.

Телеграмма Леонида Брежнева (тогда председателя президиума ВС СССР) Ицхаку Бен-Цви уместилась в предложение: Мои поздравления и пожелания благополучия народу Государства Израиль. Дипломатии — минимум.

Почему такой холод? Да потому что израильские власти часто поднимали (муссировали, как говорили тогда) вопрос о свободе эмиграции из СССР. Вдобавок кто-то из журналистов разозлил этим вопросом Никиту Хрущева по ходу его встречи с президентом США Джоном Кеннеди в Вене. Тут же был организован поток писем советских граждан еврейской национальности, в котором, к примеру, 11 июля 1961-го некая Клара Борисовна Хамитова негодовала: Уважаемый Никита Сергеевич! Прочитала в газете Вашу пресс-конференцию с журналистами в г. Вене, и меня крайне возмутил вопрос израильского корреспондента. Скажите, о каких евреях идет речь, которые хотели бы выехать в Израиль? Нас не режут, не дискриминируют, а если негде помолиться, то мы молитв все равно не знаем, а старики уж дотянут и без них...

Однако к лету 1965-го Хрущев уже был свергнут, ревизия шла по всем фронтам, по еврейскому вопросу — тоже. Коллективное руководство склонялось к тому, что с Израилем надо дружить. И вот в июне 1965-го новый президент Израиля Шнеур Залман Шазар прислал в Кремль конфиденциальное послание. В нем увидели сигнал для нормализации отношений. Рожденный в семье хасидов любавического толка под Минском Рубашов, ставший Шазаром, против трактовки не возражал, но в обмен просил решить вопрос об эмиграции.

Комментарии
Комментарии