Аня Айвазян — о Франции после терактов

Бывший редактор «Афиши» Аня Айвазян живет с семьей в том районе Парижа, где в выходные произошли теракты. По нашей просьбе она рассказала о том, как мирная городская жизнь переносит удар.
Аня Айвазян — о Франции после терактов

У нас в районе «Гонкура» много кафе с верандами, бистро, маленьких фастфудов, а до Марэ пешком где-то минут 15–20. В эту пятницу мы остались дома, хотя у мужа была мысль сходить с друзьями поесть в Le Petit Cambodge бо-бун — камбоджийскую лапшу. Но как-то не сложилось, и после занятий он вернулся домой. Через полчаса начали писать друзья — мы сразу же включили телевизор и узнали, что террористы расстреляли людей на веранде нашего любимого Le Petit Cambodge, взяли заложников в клубе Bataclan в 10 минутах от дома и одновременно атаковали Стад-де-Франс.

Я не хочу сейчас рассказывать, что мы в те моменты чувствовали, как судорожно звонили всем друзьям, в какой панике были, когда долго не могли связаться с родственниками. Удар пришелся на нашу беззаботную жизнь выходного дня, когда 10-й округ кипит, все сидят на верандах, сворачивают самокрутки, пьют вино, гуляют вдоль канала Сен-Мартан. Друзья приезжают в наш район из противоположных концов города, потому что у нас всегда весело. В первые дни после всего, что произошло, район как будто затаил дыхание: мы выходили за хлебом и газетой — и быстро возвращались домой. Но с парижанами это долго не работает: тут жизнь быстро берет свое. Libération опубликовала замечательную колонку о том, что в этой войне мы должны отстоять главное — то, как мы умеем и любим жить. Мы с мужем решили, что пойдем ужинать в Le Petit Cambodge, как только они откроются, потому что это часть нашей маленькой парижской жизни, в которой есть наша булочная у дома, овощной рынок по вторникам и пятницам, независимые книжные магазины и кинотеатры. Смысл того, что произошло в прошлую пятницу, — заставить нас бояться сесть на террасе с бокалом вина или пойти на концерт. Я не буду хвастаться и говорить, что не боюсь — потому что вообще-то я очень боюсь, — но со своими страхами нужно бороться. Вот этим мы сейчас и заняты.

Вообще в России часто любят повторять что-то типа «Европа страдает от своей толерантности», «Так им и надо, нечего было к себе всех подряд принимать» и все в таком духе. Особенно много такой риторики было в прошлом году, когда на марш 11 января в Париже люди вышли с плакатами «Я мусульманин, и я Шарли». Тогда в фейсбуке писали, что французы — толерантные идиоты: их взрывают, а они туда же.

Комментарии
Комментарии