Майя Плисецкая: икона стиля ХХ века

О вкладе великой танцовщицы в развитие мировой и советской моды.
Майя Плисецкая: икона стиля ХХ века

Ее чувство вкуса сформировали Лиля Брик и русские эмигранты. Она была музой Пьера Кардена и стала иконой стиля ХХ века. Майя Плисецкая не только носила моду, она умела танцевать о моде, когда говорить о ней было запрещено.

«Чуждая» чернобурка

Майя Михайловна любила меха. И умела их носить. Ей безумно шли аккуратные каракульчовые шубки в стиле «мини» с шалевым воротником. Она превосходно смотрелась в длинных манто из лисицы, куницы, песца. В них она выглядела, по словам Ричарда Аведона, «настоящей русской цариной».

Этот известнейший фотограф разглядел в Плисецкой талант позировать в мехах. В 1959 году он сделал для журнала Harper's Bazaar серию фотографий, на которых прима предстала в драгоценных шубах от известного дома Emeric Partos. В таких балерина могла лишь позировать для рекламы — ее советского гонорара едва хватало на скромные костюмы.

В 1950-е — начале 1960-х годов в гардеробе балерины было много «шитых-перешитых» вещей, которым регулярно продлевали жизнь. К примеру, Майя Михайловна не раз вспоминала о «старом облезлом каракулевом манто». Его она носила целых семь лет и периодически отдавала на починку знакомому театральному скорняку Миркину. И каждый раз их диалог напоминал лучшие строки из гоголевской «Шинели». Плисецкая показывала прорехи, жаловалась, что опять протерся мех и что «надо бы того...поправить».

Миркин вздыхал, качал головой, ворчал и говорил, что «никак это невозможно». И, закусив губу, терпеливо перебирал истлевший мех и вшивал клинья... Майя Михайловна не только продлевала жизнь вещам. Иногда ее истертые советские шубы помогали выжить близким друзьям.

Эту историю я знаю от моей бабушки Ольги Николаевны Пуниной, которая была знакома с Василием Васильевичем Катаняном, известным советским режиссером-документалистом. Он близко знал Майю Плисецкую и однажды поведал историю о том, как она спасала его и маму, Галину Дмитриевну, от голода.

Это было в начале пятидесятых годов. Тогда балерина носила элегантную шубу из чернобурки, за которую несколько раз получала мягкий выговор от руководства Большого театра за «некомсомольский» вид.

Комментарии
Комментарии