Майя Плисецкая

Вначале было слово, так считается. А я думаю, что вначале был жест, потому что жест понимают все, а слово не все.
Майя Плисецкая

Она всегда была против. Против режима — дочь «изменника родины» танцевала в главном театре страны. Против идеологии — звезда советского русского балета всегда была беспартийной. Против возраста — продолжала выходить на сцену, когда по балетным меркам давно уже считалась старой. В училище ее прозвали «рыжей вороной», а на сцене — «королевой лебедей». Сама же она признавалась, что тот самый «взмах крыла» подсмотрела в зоопарке у птиц, а не у более опытных артистов. Майе Плисецкой поклонялись, ее ненавидели. 20 ноября исполняется 90 лет со дня рождения великой балерины. «Лента.ру» публикует ее самые яркие высказывания.

«Я родилась через год после смерти Ленина, а когда умер Сталин, мне было двадцать семь лет и три с половиной месяца. Возраст для балерины не юный. Половина профессиональной жизни была позади. А потом были эпохи Брежнева и Горбачева, которые мне принесли много горьких разочарований. Из-за того, что родилась на российской земле, я исчисляю свою жизнь эпохами царствования наших вождей. Ни одной моей коллеге из Финляндии или Франции не придет в голову соизмерять этапы своей биографии по именам президентов или премьер-министров».


«Мой дед был зубной врач, жили мы на Сретенке. Там я родилась. Я думаю, что бабушка не занималась никакими профессиями, потому что она воспитывала детей, которых у нее было очень много».


(О матери) «Она играла узбечек, а всегда в Азии были сплошные трагедии. Фильмы, как и в Индии, всегда были невероятно трагичные, просто душераздирающие. И вот, она играла прокаженную, где ее топтали лошади. Какой-то другой фильм, где ее сжигали живьем в каком-то доме. Вообще, я просто обрыдалась, хотя она сидела рядом со мной в кинотеатре, держала меня за руку и говорила: Я здесь, я с тобой, а все равно я сердилась, что она мне мешала плакать».


«А я что — должна была говорить, что Сталин был золото? Этого не будет никогда. Ни при какой власти я этого не скажу».


«Как только у нас кого-то начинали поливать грязью, иностранцы тут же вострили ушки: Как это такого-то притесняют? Давайте его раскрутим, поддержим! И очень многие на этом играли — музыканты, писатели, балетные. Раз ты беглец, преследуем властью, значит, ты художественно значим, наверху положения. Это и сейчас существует».

Комментарии
Комментарии