Хулиганский коммунизм

Литературовед Евгений Арензон о творчестве Маяковского и Хлебникова.
Хулиганский коммунизм

Старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН Евгений Арензон продолжает рассказывать «Ленте.ру» о том, как готовились собрания сочинений главных русских футуристов — Владимира Маяковского и Велимира Хлебникова, о творческом пути поэтов и их взаимном влиянии. Первую часть его монолога можно прочитать здесь.

Что Маяковский взял у Хлебникова

В известном стихотворении Маяковского «Наш марш» есть интересный и характерный пример заимствования. У Хлебникова никакого «марша» быть не могло — это иностранное слово, иностранное понятие. «Дней бык пег. / Медленна лет арба. / Наш бог бег. / Сердце наш барабан» — все это оформлено динамичной трехсложной метрикой с короткими четко акцентированными словами. Но «Наш бог бег» — это хлебниковское открытие родства слов, и оно проходит через весь этот «Марш». «Зеленью ляг, луг», «Радости пой! Пей!» и так далее.

Как Хлебников относился к таким явлениям? Совершенно спокойно. Он считал это братским сотворчеством, мол, есть люди, которые, понимая меня, идут дальше. Со своей стороны Хлебников многое взял у Маяковского, он с большим интересом относился к этому молодому и очень сильному поэту, и в одном частном письме 1914 года первый писал: «Это зверь в желтой рубашке».

Некая общность у них была в самой образной резкости. У Хлебникова: «Мы желаем звездам тыкать, / Мы устали звездам выкать, / Мы узнали сладость рыкать». Вот такое, как он говорил, «дебелое» слово — «рыкать». У Маяковского поэма «Облако в штанах» заканчивается: «Эй, небо! Снимите шляпу! Я иду». Хлебников еще называл Маяковского Владимир Облачный, ему очень нравилось это произведение.

Что касается их творческих отношений, то вот еще пример из «Нашего марша»: «Нас не сжалит пули оса». Через год Хлебников пишет стихотворение о гражданской смуте в России. В 1919 году он создает такой образ: «Из улья улиц — пчелы пулями».

Маяковский, увидев эту рукопись на столе литературоведа и лингвиста Романа Якобсона, тогда еще молодого филолога, сказал: «Да, вот Витя пишет так, как я не напишу». Кстати говоря, Хлебникова в быту всегда звали Витей, хотя он взял для себя имя Велимир — конечно же, славянское, которое и сегодня встречается в сербском именословии.


Заметим, Маяковский создает динамичный, сильный образ, но одномерный: «пули оса». У Хлебникова же образ очень большой, развернутый: улицы связаны с ульями, а раз есть ульи, то вылетают пчелы, и эти пчелы по улицам летят как пули.
Их творческая перекличка, к сожалению, закончилась полным разрывом перед смертью, но это особая тема. Хлебников считал, что у него пропали рукописи, и винил в пропаже Маяковского. Потом рукописи нашлись, но Хлебников окончил свою жизнь в расстроенных чувствах.

Комментарии
Комментарии