Как римляне стали христианами

Историк Олег Воскобойников о христианских храмах на святилище Митры, освящении Пантеона и культе святых.
Как римляне стали христианами

Как соседство различных религиозных воззрений отразилось на христианских храмах раннего Средневековья? Почему христианство смогло «переработать» языческое наследие? На эти и другие вопросы отвечает кандидат исторических наук Олег Воскобойников. Лекция является частью готовящегося к выходу курса «Рождение культуры средневекового Запада».

Когда мы говорим, что христианство есть религия откровения, мы как будто сбрасываем со счетов, что всякая религия есть откровение сокровенного. Видеть в последних веках античности и первых веках Средневековья победное шествие христианства по кладбищу отживших языческих религий было бы анахронизмом, непозволительным для историка. Христианство было игроком на поле, где игроков было немало. Их можно называть по именам. Скажем, митраизм, наверное, самый устойчивый соперник христианства. Но были религии и религиозные воззрения, которые, может быть, и названий не имели, но следы этих религиозных исканий мы находим в текстах и памятниках тех времен. Например, большинство первых христианских базилик, возникших в IV веке, после того как христианство стало одной из официальных религий, стоят на субструкциях (фундаментах) древних митреумов, то есть святилищ Митры.

Пантеон в Риме, храм всем богам, — великая архитектурная постройка, но вместе с тем один из символов язычества. «Все боги» — это полностью противоположно самой идее христианского единобожия. Храм, естественно, был десакрализован с приходом христианства, все языческие храмы были закрыты по приказу Феодосия, и потом эти нормы возобновлялись, несмотря на возмущение приверженцев старых религий.

Пантеон был закрыт, и до VII века непонятно было, как его использовать. В начале VII века константинопольский император, который был формально главным правителем Рима, дарит Пантеон папе римскому, и храм освящается в честь Девы Марии и Мучеников (Santa Maria ad Martires). И я здесь вижу своего рода компромисс между древними культами, какой-то памятью Рима о своем великом прошлом (он, видимо, помнил, что это Пантеон) и единобожием. Сам культ святых у христиан — это тоже в какой-то степени компромисс.

Комментарии
Комментарии