Эдуард Успенский: «Чебурашка сам по себе — я сам по себе»

Человек-эпоха, придумавший Чебурашку, Простоквашино и добрую половину советских мультфильмов, бурно существует и даже раздает интервью.
Эдуард Успенский: «Чебурашка сам по себе — я сам по себе»

Эдуард Николаевич, вы были довольно суровы со мной по телефону. Есть негативный опыт общения с прессой?

Конечно! Как и у любого нормального человека. Когда мне звонят такие мерзкие газеты, как «КП», «МК» или «Экспресс» какой-то там, я сразу говорю: «Ребята, отвалите». Потому что они лгут.

А вам не все равно?

Мне все равно. Но разве это значит, что я должен с ними разговаривать?

Логично. Есть стереотип детского писателя: мечтательный, беззащитный человек, почти юродивый. Вы не очень ему соответствуете...

Этот стереотип абсолютно соответствует детскому поэту Валентину Дмитриевичу Берестову: замечательный человек, добрый, ко всем расположенный, всегда готовый накормить и пустить переночевать. Есть противоположность — Борис Заходер, к которому пробиться было очень трудно, он не встречал людей с радостью. Есть Чуковский, он очень разный. Думаю, я что-то среднее. Я могу за себя постоять. А вообще, у меня работает продюсер Александр Зубарев, и все проблемы, связанные с гонорарами, конфликтами и судами, он берет на себя. Это мне позволяет оставаться симпатичным добрым автором.

Традиционный вопрос на встречах с читателями: как вы стали тем, кем стали?

Я пристрастился к писательству в институте, в МАИ, в студенческом театре. Мы писали сценки, потом нас позвали на эстраду, мы писали для конферансье Брунова, Романова, для оркестра Лунгстрема. Я, и Феликс Камов, и Аркадий Хайт, и Курляндский, и Арканов, и Горин — все мы там варились какое-то время. Потом все собрались с силами и вырвались из эстрады. А многие хорошие авторы там так и погибли. Тебе кажется: вот сейчас напишу еще две-три программы эстрадные, а потом сяду за роман. А тебе новую программу подсовывают. И платят вдвое больше... Кто нашел в себе силы отказаться, те выбились в люди. Но я всегда знал, что буду писать для детей. Начал с каких-то стихов, печатать меня не хотели. Говорили, что это плохо, какая-то развлекалочка, сплошные считалки. Говорили, надо писать что-то серьезное для детей, как Агния Барто.

Комментарии
Комментарии