В огне не горит

О самых известных жертвах инквизиции.
В огне не горит

Алессандро Калиостро

Настоящее имя — Джузеппе Бальзамо. Этот итальянский мистик и алхимик называл себя по-разному. Всю свою насыщенную жизнь «граф Калиостро» занимался авантюрами, а говоря проще, откровенным надувательством. Прямо с детства. Мальчишка проявлял склонность к химии, но был непоседлив и больше интересовался фокусами и чревовещанием, чем наукой. Из школы при церкви Святого Рокка его, по одной из версий, выгнали за богохульство, по другой — за кражу. Мать устроила его в монастырь, но перевоспитания не получилось. Уличив в мошенничестве, ему указали на дверь. Вернувшись в родной Палермо, он занялся изготовлением «чудодейственных» снадобий, подделкой документов и продажей карт, где якобы спрятаны клады. Облапошив изрядное число простаков, он был вынужден покинуть родину и отправиться в Мессину. Там-то, по некоторым сведениям, он поменял свое имя на более благозвучное — Калиостро, а заодно «наградил» себя графским титулом.

«График» Великого Копта, как называли Бальзамо английские масоны, был очень плотный. Поиск и «открытие» философского камня, эликсира молодости, встреча с бессмертными мудрецами, изготовление драгоценностей, «торговля» собственной женой, которую он «подкладывал» под нужных ему людей, и тому подобные шалости.

Пока он странствовал по миру, итальянские священники начали покидать масонские ложи. Великую Французскую революцию стали связывать с масонским влиянием, поэтому вовлечение в ряды вольных каменщиков стало караться смертью. Возвратившись в Италию, «граф» был арестован. Его обвинили во франкмасонстве, чернокнижничестве и мошенничестве. Приговорили к сожжению, которое вскоре заменили пожизненным заключением. Через четыре года, в 1795 году, Калиостро скончался в тюрьме — то ли от эпилепсии, то ли от яда, подсыпанного ему тюремщиками.

Данте Алигьери

Величайший поэт и богослов был очень набожным человеком. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть его «Божественную комедию». Но инквизиторы рассуждали иначе. Будучи истинным гуманистом, Алигьери, конечно, не мог согласиться с некоторыми весьма жестокими приговорами господа, о чем живописно рассказывает в своей поэме.

Комментарии
Комментарии