Петр Павленский: «Я показываю, в каком положении находится человек, который боится»

Сборник бесед с художником Петром Павленским, выходящий в издательстве АСТ весной этого года.
Петр Павленский: «Я показываю, в каком положении находится человек, который боится»

Сразу же после того, как «Огонь в плену у ФСБ», акция художника, проведенная в начале ноября, стала достоянием общественности, TANR провела большой опрос среди профессионалов, оценивших работу Петра Павленского неоднозначно. И все-таки, акции Петра Павленского — это искусство или политика? Для того чтобы позиция акциониста стала более понятной, мы публикуем фрагмент бесед, собранных в книге, выходящей в крупнейшем издательстве страны. Помимо трех обширных интервью, записанных Анастасией Беляевой при участии Ильи Данишевского, в нее включена статья-манифест Петра Павленского «Бюрократическая судорога, или Новая экономика политического искусства», а также стенограмма разговора художника-акциониста со следователем.


— У тебя есть дети?

— Да, две девочки. Так или иначе, они — часть процесса. Они находятся рядом во время каких-то подготовок, каких-то еще вещей. Хотя я им изначально не объясняю, что и зачем. И конечно, я их никогда не беру именно на акции, потому что, когда все начинается, никогда не знаешь, чем это может закончиться. И вообще странно было бы брать детей для участия в том, что правоохранители упорно называют противоправным деянием, организованным по предварительному преступному сговору. Дети, конечно, в этом случае будут отвлекающим фактором. Но потом я показываю им всю документацию. Мне интересны их вопросы, какой у них будет ассоциативный ряд, как они воспримут происходящее. Самое важное — то, что их никогда ничего не пугало.

На самом деле эти бесконечные разговоры о том, что кто-то может испугаться, что эти сцены жесткости и так называемого насилия над собой, что это издевательство над собой и над чувствами горожан или гостей города… Это, конечно, вранье. Я смотрю на реакцию обеих, но ни одна никогда не была напугана. Им интересно, что там происходило, было больно или не было. Им интересно, что осталось за кадром, как дальше развивались события. Что происходило в отделе и т. д. У них вопрос может быть — как ты это сделал? Одна как-то видела, например, старший ребенок, «Фиксацию». Смотрела.

Комментарии